Евразийский юридический портал

Бесплатная юридическая консультация онлайн, помощь юриста и услуги адвоката

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Спорт и право Ответственность болельщиков и клубов за экстремистские действия при проведении футбольных соревнований

Ответственность болельщиков и клубов за экстремистские действия при проведении футбольных соревнований

ОЛЕННИКОВ Сергей Михайлович
доцент кафедры уголовного права, Санкт-Петербургский государственный университет

ВАСИЛЬЕВ Илья Александрович
кандидат юридических наук, доцент кафедры теории и истории государства и права Санкт- Петербургского государственного университета

Вопросы противодействия различным формам противо­правной деятельности в сфере спорта в последнее время актив­но поднимаются на всех уровнях. Совершенствуется законода­тельство об ответственности за подкуп и иную деятельность, осуществляемую в целях оказания противоправного влияния на результат официальных спортивных соревнований, пред­принимаются меры организационного и правового характера, направленные на борьбу с допинговыми нарушениями в спор­те. Наряду с неправомерными действиями участников спор­тивных состязаний, актуальной проблемой остается деятель­ность спортивных болельщиков, в ряде случаев выходящая за рамки закона. Одним из наиболее серьезных видов правона­рушений, совершаемых болельщиками при проведении спор­тивных соревнований, является экстремистская деятельность. В Стратегии противодействия экстремизму в Российской Фе­дерации отмечается, что лидеры экстремистских организаций в своей деятельности ориентируются преимущественно на молодежь. При этом повышенное внимание они проявляют к отличающимся высокой степенью организованности нефор­мальным объединениям футбольных болельщиков, активно вовлекая их членов в свои ряды, провоцируя на совершение преступлений экстремистской направленности, в том числе в ходе проведения спортивных мероприятий.

Действующее российское законодательство не содержит общего определения понятия «экстремизм». В статье 1 ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» приводится исчерпывающий перечень противоправных действий, относящихся к экстремизму. В этот перечень включены дей­ствия, за которые законом установлена уголовная от­ветственность (насильственное изменение основ конституци­онного строя, террористическая деятельность, преступления, совершаемые по мотивам ненависти и вражды). Кроме того, к экстремистской деятельности отнесены некоторые виды адми­нистративных правонарушений (пропаганда и публичное де­монстрирование запрещенной атрибутики и символики, мас­совое распространение заведомо экстремистских материалов).

Нормативные акты, регламентирующие порядок при­влечения к ответственности за нарушения, допускаемые при проведении тех или иных видов спортивных соревнований, устанавливают спортивные санкции за схожие нарушения. К примеру, статья 121 Дисциплинарного регламента РФС («Дис­криминация и расизм, публичная демонстрация нацистской атрибутики и символики») предусматривает ответственность футбольных клубов за публичную демонстрацию зрителя­ми нацистской атрибутики или символики либо атрибутики или символики, сходных до степени смешения с нацистской атрибутикой или символикой, а равно в случае публичной де­монстрации зрителями баннеров, плакатов, транспарантов и иных средств наглядной агитации расистского или дискрими­национного содержания.

Сравнительный анализ показывает, что объективная сто­рона и административного, и спортивного правонарушения заключается в публичном демонстрировании определённых видов атрибутики и символики. Таким образом, при приме­нении норм КоАП РФ и Дисциплинарного регламента РФС в каждом случае следует выяснять, является ли та или иная атрибутика или символика запрещенной. При привлечении к административной ответственности в подавляющем боль­шинстве случаев вопрос о том, относится ли символика или атрибутика к нацистской или сходной с ней, решается посред­ством назначения и производства экспертизы (исследования). Сложнее обстоит дело с символикой экстремистских орга­низаций. Под экстремистской организацией, согласно зако­ну, понимается общественное или религиозное объединение либо иная организация, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или за­прете деятельности в связи с осуществлением экстремистской деятельности. Поэтому символикой экстремистской органи­зации является символика, описание которой содержится в учредительных документах такой организации. Перечень ор­ганизаций, признанных экстремистскими, размещен на сайте Министерства юстиции России. В этом перечне приводится название каждой организации и указывается, решением како­го суда эта организация ликвидирована. Поскольку сведения о символике организаций, признанных экстремистскими, в соответствующем перечне не приводятся, установленный в КоАПе запрет является по существу недействующим. Что ка­сается «иной атрибутики или символики, пропаганда либо публичное демонстрирование которых запрещены федераль­ными законами», то Правила определения атрибутики и сим­волики этих организаций были установлены Постановлением Правительства РФ от 11.06.2015 N 574 «Об утверждении Пра­вил определения перечня организаций, указанных в частях третьей и четвертой статьи 6 Федерального закона «Об увеко­вечении Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов», а также атрибутики и символики этих организаций». В настоящее время такой перечень на сайте Министерства юстиции РФ не опубликован.

Отсутствие нормативно утвержденных перечней, опре­деляющих, какие именно символы официально запрещены к демонстрированию, затрудняет применение норм закона, а то и вовсе делает его невозможным. Отчасти поэтому для целей реализации запретов, содержащихся, например, в Дисципли­нарном регламенте РФС, Приложением №2 закреплен Пере­чень запрещенных и дискриминационных знаков, символов и цифр (свастика, кельтский крест, руны и т.п.). При этом, как следует из текста Регламента, данный перечень не является исчерпывающим, поскольку также существует специальный реестр символики, который ведёт организация FARE, явля­ющаяся партнёром УЕФА и обеспечивающая мониторинг на всех организованных в Европе футбольных матчах. Наблюда­тели FARE имеют право по итогам матча составлять отчёт, ис­пользуя размещённый в открытом доступе реестр для инфор­мирования УЕФА о расистской, неонацистской, гомофобной символике, публично демонстрируемой на баннерах во время футбольных матчей. Дополнительно с аналогичной целью наблюдает за баннерами, а также за поведением болельщи­ков делегат от УЕФА. При этом реестр не является исчерпы­вающим перечнем запрещённых знаков, символов и цифр. Каждый конкретный случай оценивает Контрольно-дисци­плинарная и этическая инстанция УЕФА, руководствующая­ся принципом «определяющего контекста» (context in law is everything). Использование каждого баннера исследуется с позиции внешнего и объективного наблюдателя в контексте, то есть применительно к изображённом на нём послании публике. Принцип «context in law is everything» широко ис­пользуется и в практике Спортивного арбитражного суда, гармонизируя правоприменительную практику в футболе. Такая позиция, заметим, соответствует содержанию системы общего права, действующей в правовой плоскости футболь­ных соревнований, и основывающейся «на представлении о разумном праве». На основании отчёта наблюдателя FARE и делегата УЕФА Контрольно-дисциплинарная и этическая инстанция УЕФА открывает производство против соответ­ствующего клуба. Необходимо отметить, что гармонизация российского и наднационального подходов к регулированию порядка привлечения к ответственности клуба вследствие действий болельщиков, направленных на публичную дискри­минацию и расизм, публичную демонстрацию нацистской атрибутики и символики. В российских футбольных матчах под эгидой РФС, как следует из Примечания 1 к статье 121 Дисциплинарного регламента РФС, виновным клуб признаёт­ся в случае, если в результате производства Контрольно-дис­циплинарного комитета РФС установлена принадлежность к данному клубу лиц, совершивших упомянутые действия. В си­туации, когда невозможно установить принадлежность таких лиц, ответственность возлагается на клуб, являющийся прини­мающей стороной. В матчах под эгидой УЕФА, данная органи­зация подходит к вопросу ответственности футбольного клуба за поведение болельщиков с позиции принципа «строгой от­ветственности», закрепленной в статьях 8, 14, 16 Дисциплинар­ного регламента. Клуб признаётся ответственным за любые инциденты, связанные с публичной демонстрацией расизма или дискриминации по иному признаку, совершённой его болельщиками. Более того, ответственность клуба наступает за действия любого лица, поддерживающего команду, до, во время или после матча. Ответственность наступает вне зависи­мости от наличия вины клуба в подобных инцидентах и клуб не может быть освобождён от ответственности даже если дока­жет отсутствие вины. Даже если публичная демонстрация ра­сизма или дискриминации по иному признаку, совершённая болельщиками, является результатам ненадлежащего обеспе­чения безопасности принимающей стороной, то это означает привлечение к «строгой ответственности» обоих клубов.

Одним из наиболее распространенных видов уголовно­наказуемых деяний, совершаемых болельщиками, является «хулиганство» (статья 213 УК), то есть грубое нарушение обще­ственного порядка, выражающее явное неуважение к обще­ству. Законом это преступление сегодня также может быть отнесено к числу преступлений экстремистской направлен­ности. В частности, уголовная ответственность за хулиганство наступает в тех случаях, когда такие действия совершаются по мотивам политической, идеологической, расовой, наци­ональной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы. Соответствующим признаком («экстре­мистским мотивом») статья о хулиганстве была дополнена в 2007 году и с момента своего появления норма об ответствен­ности за «экстремистское» хулиганство вызвала большое ко­личество справедливой критики Замечания специалистов сводились главным образом к тому, что субъективная сторона состава преступления хулиганства характеризуется наличием специального хулиганского мотива. Мотивация этого престу­пления продиктована желанием виновного противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное отношение к ним. Преступные действия в подобных случаях совершаются без какого-либо повода или с использованием незначительного повода, так как, являясь открытым вызовом общественному порядку, предназначены для демонстрации силы. В то же время мотивы ненависти или вражды характе­ризуются иным содержанием. В отличие от хулиганства, нель­зя сказать, что экстремистские преступления совершаются без какого-либо повода или с использованием незначительного повода. Напротив, в основе экстремистской мотивации лежат межгрупповые конфликты, эти преступления совершают­ся на почве неприязненного, ненавистного, враждебного от­ношения между представителями указанных в законе групп (национальных, расовых, религиозных и проч.). Именно по­этому, как представляется, в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2011 г. № 11 «О судебной прак­тике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» разъясняется, что квалификация преступле­ний против жизни и здоровья, совершенных по мотивам не­нависти или вражды, исключает возможность одновременной квалификации содеянного по другим пунктам, предусматри­вающим иной мотив или цель преступления (например, из хулиганских побуждений).

Между тем видоизмененная норма об ответственности за хулиганство стала востребованной, поскольку в ряде случаев экстремистские по своей мотивации преступления соверша­ются в обстановке, характерной для хулиганства. Сочетание признаков экстремистской и хулиганской деятельности мож­но увидеть в некоторых случаях в противоправной деятельно­сти болельщиков. Особенно это может быть характерно для членов молодежных группировок, выбирающих объектами своего агрессивного поведения представителей каких-либо этнических меньшинств. Для характеристики таких группи­ровок применяются термины «хулиганско-фашистская» или «правохулиганская организация». В одном из приговоров суда приводятся показания осужденного, в соответствии с которы­ми группировка, в которой он состоял, представляла собой «правохулиганскую» организацию, т.е. её члены считали, что выходцев с Кавказа, представителей негроидной, монголоид­ной рас нужно избивать, чтобы они понимали, что в России им не место. Поскольку группировка была «правохулиганской», то её члены, как и хулиганы ходили на футбольные матчи и там устраивали беспорядки, а также проводили акции, т.е. групповые избиения лиц неевропейского внешнего вида, как это делают «скинхеды». Также при этом проводились «зарни­цы», т.е. групповые драки с известными в Санкт-Петербурге группировками.

В случаях создания и функционирования организаций болельщиков, деятельность которых содержит признаки экс­тремизма, законом предусмотрена возможность их запрета и ликвидации, а также привлечения к уголовной ответственно­сти руководителей и участников. В соответствии положения­ми ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» в Российской Федерации запрещаются создание и деятельность общественных объединений, иных организаций, цели или дей­ствия которых направлены на осуществление экстремистской деятельности. Осуществление общественным объединением либо иной организацией, либо их региональным или другим структурным подразделением экстремистской деятельно­сти, повлекшей за собой нарушение прав и свобод человека и гражданина, причинение вреда личности, здоровью граж­дан, окружающей среде, общественному порядку, обществен­ной безопасности, собственности, законным экономическим интересам физических и (или) юридических лиц, обществу и государству или создающей реальную угрозу причинения такого вреда, является основанием для их ликвидации, а дея­тельность общественного объединения, не являющегося юри­дическим лицом, может быть запрещена по решению суда на основании заявления Генерального прокурора Российской Федерации или подчиненного ему соответствующего про­курора. В случае, если руководитель или член руководящего органа общественного объединения либо иной организации делает публичное заявление, призывающее к осуществлению экстремистской деятельности, без указания на то, что это его личное мнение, а равно в случае вступления в законную силу в отношении такого лица приговора суда за преступление экс­тремистской направленности соответствующие обществен­ное объединение либо иная организация обязаны в течение пяти дней со дня, когда указанное заявление было сделано, публично заявить о своем несогласии с высказываниями или действиями такого лица. Если соответствующие общественное или религиозное объединение либо иная организация такого публичного заявления не сделает, это может рассматривать­ся как факт, свидетельствующий о наличии в их деятельности признаков экстремизма. Так, например, решением Кировско­го областного суда было удовлетворено заявление прокурора о ликвидации региональной общественной организации «Клуб Болельщиков Футбольного Клуба «Динамо» Киров». Основа­нием для решения послужили факты привлечения руковод­ства и членов указанной организации к ответственности за воз­буждение ненависти и вражды, публичное демонстрирование нацистской атрибутики во время футбольных матчей, разме­щение на интернет-сайте организации информационных ма­териалов, включенных в Федеральный список экстремистских материалов, использование руководителем организации пе­чати, содержащей нацистскую символику. При этом, вопреки требованию закона, общественная организация в установлен­ный срок не заявила о своем несогласии с указанными непра­вомерными действиями.

Успех евразийской интеграции зависит, в том числе, и от степени её адаптации в условиях глобальной нормативной си­стемы. Такая система включает себя, как отмечается в литера­туре, различных субъектов, включая спортивные националь­ные и наднациональные организации. Вопрос ответственности болельщиков за экстремистские действия раскрывается не только в особенностях привлечения конкретных лиц, но также и в основаниях для ответственности футбольных клубов. Как мы отмечали, согласно принципу «строгой ответственности», вина клуба не устанавливается ни на уровне соревнования под эгидой РФС, ни на уровне соревнования под эгидой УЕФА. Доказательства, привлечённые клубом в свою защиту, могут повлиять только на применение мер, смягчающих ответствен­ность (mitigating circumstance). Такой подход к определению ответственности футбольного клуба обоснован высоким стан­дартом спорта, ставящим преграду использованию соревнова­ния для расистской и иной дискриминационной пропаганды. Опыт пресечения на уровнях российского законодательства и актов РФС пропаганды может быть оценён положительно и представлять интерес для таких членов УЕФА как Белоруссия и Казахстан.



   

Юридическая консультация 24/7

Тел. 8-800-350-23-69 (доб. 192)
Звонок по РФ бесплатный!