Евразийский юридический портал

Бесплатная юридическая консультация онлайн, помощь юриста и услуги адвоката

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Юридические статьи Образовательное право Становление и развитие правового института аттестации научных и педагогических кадров в Росси

Становление и развитие правового института аттестации научных и педагогических кадров в Росси

«Наука – сила, она раскрывает отношения вещей, их законы и взаимодействия», – говорил великий А.И. Герцен.

Действительно, наука и научная деятельность ученых существует и развивается в определенных социальных и культурных условиях, в самом тесном взаимодействии с другими социальными сферами – политикой, экономикой, идеологией, техникой и технологией. Наука носит ярко выраженный социальный характер, и в силу этого судьба науки и людей, посвятивших себя научной деятельности и являющихся членами научного сообщества, во многом зависит от отношения власти и общества к науке, от уровня культурности того или иного общества на разных этапах исторического развития.

Россия отставала от стран Западной Европы в становлении университетского образования и подготовке научных кадров.

Если впервые ученая степень доктора была присуждена в Болонском университете в 1130 г., а в Парижском университете стала присуждаться с 1231 г., то в России степень доктора медицины в Московском университете первым получил в 1794 г., т. е. более шести столетий спустя, Ф.И. Барсук-Моисеев. Ученому совету он представил диссертацию на 52 страницах, выполненную рукописно. Таким образом, история аттестации научных кадров в России насчитывает уже более двух веков3. Она включает в себя три периода: имперский, союзный и постсоветский. Каждый из указанных исторических периодов вносил свои особенности в правовые основы и административные процедуры присуждения ученых степеней и ученых званий.

С 1803 г. вводятся три ученые степени: кандидат, магистр и доктор. Для получения любой из них требовалось сдать устные и письменные экзамены различной сложности и публично защитить на заседании совета факультета соответствующую диссертацию путем диспута с официальными оппонентами, число которых с 1804 г. было увеличено с одного до трех. Соискатель ученой степени был обязан дискутировать с неофициальными оппонентами, в качестве которых могли выступать любые из присутствующих на защите диссертации. Почему заказать реферат https://rosdiplom.ru/zakaz/referat/ — хорошее решение? Что такое реферат? Реферат — это краткий письменный доклад на определенную тему с использованием одного или нескольких литературных источников. Заказать реферат онлайн – значит получить работу недорого и срочно. В обязательном порядке должно присутствовать обоснование важности темы или обсуждаемой проблемы.

В 1819 г. было принято «Положение о производстве в ученые степени», которое устанавливало четкий порядок подготовки научных кадров и процедуру защиты диссертаций.

В 1884 г. ученая степень кандидата наук была упразднена. В Российской Империи по аналогии с рядом стран Западной Европы и Соединенными Штатами Америки учреждались две ученые степени – магистр (первая) и доктор (вторая). Такая унификация ученых степеней в конце XIX в. напоминала современный «Болонский процесс». Практика присуждения ученой степени доктора права датируется 12 апреля 1833 г. В этот день Императором была утверждена «Программа докторского испытания», содержащая более 600 вопросов по философии, истории, римскому праву, отечественным и зарубежным отраслям права. Через год, в начале 1834 г., состоялась первая защита диссертаций на соискание ученой степени доктора законоведения.

Не меньше трудностей предстояло преодолеть соискателю ученой степени магистра. В 1855 г. Н.Г. Чернышевский защитил магистерскую диссертацию «Эстетические отношения искусства к действительности», которая положила начало разработке материалистической эстетики России. Известный русский правовед В.М. Хвостов 18 декабря 1895 г. на публичном диспуте защитил на заседании ученого совета юридического факультета Императорского Московского университета магистерскую диссертацию на тему «Опыт характеристики понятий aequitas5 и aequitas jus в римской классической юриспруденции».

Магистерская диссертация была опубликована в виде монографии и вызвала резкую критику в публикациях Н.К. Доробца и Ю.С. Гамбарова. В частности, Н.К. Доробец назвал диссертацию Хвостова «плевелами»7 в юриспруденции. Вредность исследования коллеги усмотрели в близости выводов соискателя с принципами французской Декларации прав человека и гражданина 1789 г.

Защищенная в 1890 г. в том же университете магистерская диссертация С.Н. Булгакова на тему «Капитализм и земледелие» была издана типографией в двух томах.

Промышленный подъем в России после отмены в 1861 г. крепостной зависимости крестьянства от помещиков, бурная урбанизация, создание центров промышленности и финансового оборота, рост численности городского населения и пролетариата не могли не вызвать повышенного спроса на интеллектуальный труд. Это проявилось в интенсивном росте образовательных учреждений высшего профессионального образования. Высшая школа, по образному выражению В.И. Вернадского8, становится орудием в мировой борьбе за существование, более сильным, чем дредноуты.

Однако высшее образование было доступно далеко не всем поданным Империи. Об этом наглядно свидетельствует статистика. В 1914 г. в России действовало 101 900 начальных школ, в которых обучалось более 7 миллионов детей или одна пятая от числа детей школьного возраста, проживавших в России. Но гимназий и прогимназий, реальных училищ, т. е. образовательных учреждений, дающих право на поступление в вуз, было так мало, что только десятая доля получивших начальное образование могла продолжать учебу.

По данным Министерства народного просвещения, в 1900-1904 годах гимназии и прогимназии окончили 25,5 тысяч учащихся, а реальные училища – 13,9 тысяч человек. Они и являлись потенциальными абитуриентами. Из числа наиболее способных выпускников вузов формировались научные кадры.

К 1915 г. численность обладавших учеными степенями преподавателей 110 высших учебных заведений Империи достигала 6400 человек.

Преподавательская деятельность в вузах предоставляла ученым многих отраслей знаний материальную базу (библиотеки, лаборатории, научное оборудование) для исследовательской работы и достойное материальное положение.

Прав был Ф. Жолио-Кюри, сказавший, что наука необходима народу. Страна, которая ее не развивает, неизбежно превращается в колонию.

Поражает, как много было создано в России на грани XIX и XX веков столь немногими. Рассмотрим достижения российских ученых только в трех отраслях научных знаний: в философии, истории и юриспруденции.

Своеобразие русской философии от «Слова о законе и благодати» Митрополита Иллариона до философии всеединства В.С. Соловьева проявляется в тесной связи с художественной литературой. В произведениях Ф.М. Достоевского, Л.Н. Толстого, А.М. Горького рассматриваются такие проблемы, как отчуждение человека, его свобода и «сверхчеловечность», связь между научным, техническим, социальным и нравственным прогрессом. Приходится поражаться широкому спектру развития философской мысли – от софиологии братьев Трубецких, богоискательства Д.С. Мережковского, С.Н. Булгакова, В.В. Розанова, до феноменологии Г.Г. Шпета, персонализма Л.М. Лопатина, интуитивизма Н.О. Лосского. Некоторые направления их философской мысли предвосхищали аналогичные воззрения зарубежных философов, например, – экзистенциализм Л.И. Шестова и философские взгляды Ж.-П. Сартра, К. Ясперса, А. Камю.

Самобытным явлением был русский космизм Н.Ф. Федорова, П.А. Флоренского, А.Л. Чижевского. Серьезными достижениями были исследования в области истории А.С. Лаппо-Данилевского, А.А. Кизеветтера, В.А. Ключевского, В.О. Ключевского, М.Н. Покровского, а в правоведении – Б.Н. Чичерина, П.И. Новгородцева, Л.И. Петражицкого, Б.А. Кистяковцева и других. Необходимо отметить приоритет научных и технических решений ряда российских ученых, не имевших аналогов в мировой практике. К.Э. Циолковский создал теорию движения реактивных аппаратов, П.Н. Лебедев обосновал экспериментально давление света, Г.А. Тахов получил фотографии Марса в различных участках светового спектра, В.И. Вернадский разработал технологию поиска месторождений радия и урана, Д.И. Менделеев открыл периодический закон химических элементов. И этот список можно продолжить.

Первый бронеавтомобиль, первый тяжелый бомбардировщик «Илья Муромец», первый в мире миномет Н.С. Васильева и Л.Н. Гобято, первые аэрофотоаппарат В.Ф. Потте и первый ранцевый парашют Г.Е. Котельникова – вот далеко не полный перечень достижений науки и техники. Апофеозом триумфа науки можно считать присуждение в 1904 г. Нобелевской премии И.П. Павлову. Это свидетельствует об эффективности и результативности сформировавшейся в России за исторически короткий период системы подготовки и аттестации научных кадров, формирования ученого сообщества.

Следует отметить, что требования, предъявляемые к диссертациям в России, были выше уровня требований к диссертациям в странах Западной Европы. Ученая степень доктора философии зарубежных университетов в России приравнивалась к степени магистра.

Неслучайно защиты диссертаций отечественных ученых представляли собой подлинное научное событие, вносили существенный вклад в науку и практику. Так, в 1890 г. известный русский философ В.С. Соловьев защитил в Санкт-Петербургском университете докторскую диссертацию на тему «Критика отвлеченных начал», представлявшую новое направление в отечественной философии.

И.А. Ильину за блестящую защиту магистерской диссертации «Философия Гегеля как учение о конкретности Бога и человека» были присуждены ученым советом Московского университета сразу две ученые степени – магистра и доктора. Конец XIX и первые десятилетия XX в. были в подлинном смысле «серебряным веком» не только литературы, но и науки и вузовской педагогики.

К 1917 г. в России сформировался относительно немногочисленный, но очень высококвалифицированный слой людей, обладавших учеными степенями и званиями – российская профессура. По социально-политическим взглядам профессура была неоднородна.

Напуганная угрозой военной диктатуры генерала Корнилова и октябрьским захватом власти большевиками, российская профессура в основной массе все надежды возлагала на первые, всеобщие, равные и справедливые выборы в Учредительное собрание. Большевики, захватившие власть в результате путча, надеялись получить большинство голосов электората и тем самым придать легитимность своему политическому статусу.

Проиграв выборы (большевики получили только 25,5 процента голосов, а эсеры – 57,6)12, большевики разогнали Учредительное собрание, и это привело к тому, что они выпустили из «ящика Пандоры» ужасы гражданской войны. Об этом очень ярко пишет С.Г. Бабаян в книге «Господа офицеры»: «Сотни тысяч обезумевших, ничего не понимающих, парализованных страхом подрасстрельной мобилизации, распаленных вселенской злобой людей бессмысленно уничтожали друг друга, что на той, что на другой стороне пленных десятками тысяч рубили, стреляли, сжигали, топили, вешали; …Не Авель и Каин сражались на Руси, а два Каина»13. Еще Ф.И. Тютчев предупреждал, что революция, прежде всего, враг христианства. Антихристианское настроение есть душа революции; это ее особенный, отличительный характер. И действительно, либерально-демократические, а затем и радикально-социалистические догмы решительно отторгали от себя все то, что так или иначе было воспитано и взращено православными, государственными, народными традициями и не совмещалось с новаторской ломкой, политическим макиавеллизмом, моральной казуистикой.

В этой «битве каинов» часть профессуры оказалась на стороне белого движения. Активно сотрудничали с белогвардейцами профессора Е.Н. Трубецкой, П.И. Новгородцев, Л.И. Петражицкий, Б.А. Кистяковский, П.Б. Струве и другие. Большевики подразделяли российскую профессуру и всех работников умственного труда (интеллигенцию) на три категории: буржуазно-помещичья, мелкобуржуазная и пролетарская («красная профессура»). Отношение к первым двум группам было соответствующее, как и к другим социальным группам, не относимым к пролетариату.

Одним из первых управленческих решений ВЦИК было уничтожение сословий, чинов, званий, степеней. При этом к званиям были отнесены дворяне, купцы, мещане, крестьяне. Как было не отнести к этому перечню приват-доцентов, ординарных профессоров, магистров и докторов?

В декрете ВЦИК и СНК, подписанным В.И. Лениным и Я.М. Свердловым, провозглашалось, что всякие звания, титулы, гражданские чины уничтожаются и устанавливается одно общее наименование – граждане.

3 декабря 1917 г. приказом № 11 упразднялись воинские чины и звания и отменялось ношение наружных знаков отличия – погон, кокард, аксельбантов и т. п.

В 1918 г. декретом СНК система ученых степеней и ученых званий была упразднена. Ликвидирована была и процедура защиты диссертаций. Декрет Совета Народных Комиссаров РСФСР от 1 октября 1918 г. «О некоторых изменениях в составе и устройстве государственных учебных и высших учебных заведений Российской Республики» наряду с преобразованием гимназий и прогимназий, реальных училищ в советские школы первой и второй ступени, созданием рабфаков и совпартшкол, изменением содержания учебных программ и учебных планов, как бы между прочим, «отменил» все ученые звания, степени, права и преимущества их обладателей в Царской России».

Решения первых декретов советской власти в области отмены сословий, чинов, званий и степеней объяснялись тем, что народу были ненавистны сами слова «генерал», «офицер», «сенатор», «тайный советник», «магистр», «доктор», которые ассоциировались с представлением о временах свергнутых режимов власти, а социальная стратификация затрудняла демократизацию общественной жизни.

После победы большевиков в официальном лексиконе термин «интеллигенция» употреблялся в критическом аспекте и был заменен словом «специалисты». Отношение к этой социальной группе у большевиков было чисто потребительское.

В газете «Петроградская правда» за 20-21 апреля 1918 г. Г.Е. Зиновьев, В.Володарский, М.М. Лашевич писали, что старых специалистов нужно использовать в роли денщиков, и что когда в них минует надобность, они будут выброшены как «выжатый и ненужный больше лимон».

Концепция «выжатого лимона» реализовалась в нескольких формах. Представителей профессорско-преподавательского состава, относящихся к категориям буржуазно-помещичьим и мелкобуржуазным, бросали в тюрьмы и расстреливали как заложников. В приказе НКВД № 1 «О заложниках» говорилось: «Все известные местным советам кадеты и правые эсеры должны быть немедленно арестованы. Из буржуазии и офицерства должно быть взято значительное количество заложников. При малейших попытках сопротивления или малейшем движении в белогвардейской среде должен применяться безоговорочно массовый расстрел. Местные губисполкомы должны проявлять в этом особую инициативу».

Карательные органы диктатуры пролетариата, по их собственному признанию были «боевыми органами, действующими по внутреннему фронту гражданской войны. Они врагов не судят, а разят, не милуют, а испепеляют всякого, кто по ту сторону баррикад». А для того, чтобы определить, «кто на какой стороне», по признанию М.И. Лациса, не требуется «доказательств того, что обвиняемый действовал делом или словом против советской власти. Первый вопрос, который вы (член коллегии ВКЧ адресует своим подчиненным) должны ему предложить, какого он происхождения, воспитания, образования или профессии. Эти вопросы и должны определить судьбу обвиняемого. В этом смысл и сущность красного террора». М.И. Лацис буквально цитировал выступление М. Робеспьера во французском Конвенте по поводу прериальского17 закона о терроре: «Чтобы казнить врагов отечества, достаточно установить их личность. Требуется не наказание, а уничтожение…».

Ярким примером такого «уничтожения врагов» является сфабрикованное уголовное дело № Н-1381/214224 1921 г. о так называемой «Петроградской боевой организации» или «Заговоре профессора Владимира Николаевича Таганцева». По этому делу было расстреляно 65 человек, среди которых были – ученый-химик профессор М.М. Тихвинский, поэт Н.С. Гумилев, скульптор С.А. Ухтомский, представители славных дворянских фамилий России, много сделавших во славу Отечества, – Голицыных, Голенищевых-Кутузовых, Дурново, Крузенштерн и других. Для расстрела достаточно было установить личность, образование, профессию, сословную принадлежность. По «делу Таганцева» проходило 33 профессора, включенных в «список профессуры, проходящей по делу Таганцева», так называемый «список № 1». Списком № 2 был «список прочей профессуры» из 39 фамилий. На этом списке имеется резолюция начальства: «Немного сократить, оставив действительно трудно заменимых»19. 71 преподаватель высших учебных заведений – даже для Петрограда была цифра убедительная. И власть решила не «выжимать весь лимон». Составленный по делу «Список активных студентов и научных работников, входящих в нелегальный совет», состоял из 12 человек и вызвал гнев начальства: «Удивляет малое число. Активных контрреволюц. студентов нужно почистить гораздо больше». Есть в деле и «Список врачей», включающий 40 человек. На списке резолюция начальства: «Думаю, что список велик... Надо сократить число, выбрав самое необходимое».

«Дело Таганцева» было не только ощутимым ударом по ученым, но и первым грозовым раскатом – предвестником бури Большого террора 30-х годов.

В мае 1921 г. в «Правде» было опубликовано: «По решению Петроградского совета, за участие в контрреволюционном заговоре вчера казнены следующие лица: Таганцев, профессор, за организацию заговора; Таганцева, его жена, за участие и недонесение на мужа; Лазаревский, профессор, проректор Петроградского университета, за разработку проекта нового избирательного закона; Тихвинский, профессор, за подготовку доклада, враждебно характеризующего современное положение советской нефтяной промышленности; Гумилев, писатель и поэт, за свои монархические убеждения; Ухтомский, художник и ученый, за информацию о положении в музеях» и т. д., а всего – более 50 человек, а в конце зловещая фраза: «и другие контрреволюционеры». Смертная казнь за убеждения, доклад, проект закона, справку о состоянии музеев.

Заложничество и прямая фальсификация уголовных дел против ученых были не единственным способом расправы с «непокорными умниками». По словам Н.А. Некрасова, «…в мире есть царь. Этот царь беспощаден, голод названье ему». В период «военного коммунизма» академический продовольственный паек только для работающих в госучреждениях ученых включал 40 фунтов черного хлеба, 15 фунтов селедки, 12 фунтов крупы, в месяц, т. е. 500 грамм хлеба в день, 200 грамм селедки и 160 грамм крупы. Такое снабжение ставило людей на грань голодной смерти. Смертность среди ученых была высокой. Одну из глав своей автобиографии П.А. Сорокин назвал «Мартиролог» – перечень жертв террора, голода и самоубийств. Более того, П.А. Сорокин подготовил капитальную монографию «Голод как фактор» с подзаголовком «Влияние голода на поведение людей, социальную организацию и общественную жизнь» объемом более 500 страниц. Книга эта так и не была издана и сохранилась в рукописном виде в двух экземплярах в библиотеке В.И. Ленина и в библиотеке ИНИОН РАН. Но расстрелы, голод, стремление нивелировать ученых и представителей других профессий, отмена присуждения ученых степеней и званий не могли не вызывать сопротивления. Формы сопротивления были различными.

В марте 1919 г. профессор Воронежского института сельского хозяйства М.П. Дукельский обратился к В.И. Ленину с открытым письмом. «Прочитал в “Известиях”, – писал он, – Ваш доклад о специалистах, и не могу подавить в себе крика возмущения. Неужели Вы не понимаете, что ни один честный специалист не может, если в нем сохранилась хоть капля уважения к самому себе, пойти работать ради того животного благополучия, которое вы собираетесь ему обеспечить? Если Вы хотите использовать специалистов, то не покупайте их, а научитесь уважать их как людей, а не как нужный вам до поры до времени живой или мертвый инвентарь» .

Политика «выжатого лимона» четко просматривалась в ряде выступлений И.В. Сталина, в которых «старая», по его мнению, профессура сохраняется постольку, поскольку нет новой, и приходится «шаг за шагом выживать старую и новую непролетарскую макулатуру», заменяя ее произведениями советского характера.

Формой противодействия давлению власти на ученых было создание научных обществ и кружков.

В 1918 г. активизировало свою деятельность созданное в 1916 г. социологическое общество имени М.М. Ковалевского. Число его членов достигало 63 человек. Среди них было много ученых европейского масштаба. Достаточно назвать имена академиков В.М. Бехтерева, П.Г. Виноградова, М.А. Дьяконова, А.С. Лаппо-Данилевского, И.П. Павлова, профессоров В.А. Вагнера, А.А. Жижиленко, Н.И. Кареева, Л.И. Петражицкого, П.Б. Струве, Е.В. Тарле, М.И. Туган-Барановского, А.А. Чупрова и других.

О кружке русской профессуры, собравшемся в Петрограде в 20-е годы вокруг замечательного ученого А.А. Мейера («кружок вторничан»), с большим теплом вспоминали его участники.

Своеобразным протестом было продолжение проведения защит диссертаций после официального запрещения этого научного ритуала аттестации ученых.
В феврале 1917 г. П.А. Сорокин представил ученому совету юридического факультета Петроградского университета в качестве магистерской диссертации монографию «Преступление и кара. Подвиг и награда. Социологический этюд об основных формах общественного поведения и морали», изданную в 1914 г., объемом в 453 страницы. Защита не состоялась по причине революционных событий и падения монархии.

В апреле 1922 г. в физической аудитории Петербургского университета состоялся диспут о двухтомном труде профессора П.А. Сорокина «Система социологии» (изд. «Колос», 1920 г.). Вел заседание совета профессор И.М. Греве.





   

Самое читаемое

Юридическая консультация 24/7

Тел. 8 800 500-27-29 (доб. 677)
Звонок по РФ бесплатный!

Юридические статьи

Адвокатура
Адвокатура и нотариат
Адвокатская деятельность и адвокатура
Авторское право
Антикоррупционное право
Антимонопольное право
Актуальный вопрос
Аграрное право
Арбитражный процесс
Агентство правовой информации «человек и закон»
Бизнес и право
Безопасность и право
Бюджетное право
Гражданский процесс
Гуманитарные права
Гражданское общество
Гражданско-процессуальное право
Государство и политические партии
Договорное право
Дискуссионный клуб
Евразийская интеграция
Евразийская адвокатура
Евразийская безопасность
Евразийская толерантность
Евразийское сравнительное право
Евразийская геополитика и международное право
Европейское право
Корпоративное право
Конституционное и муниципальное право
Криминалистика
Криминология
Криминалистика и оперативно-розыскная деятельность
Конституционное право
Муниципальное право
Миграционное право
Международное экономическое право
Международное экологическое право
Мусульманское право
Мнение нашего эксперта
Международное инвестиционное право
Международная практика
Международное морское право
Международное публичное право
Международное частное право
Право стран СНГ
Право ЕС
Право зарубежных государств
Право Европейского Союза
Право зарубежных государств
Международное гуманитарное право
Национальная безопасность
Общие права человека
Образовательное право
Обычное право
Профессиональная защита
Права детей
Правовая реформа
Психология и право
Проблемы юридического образования
Права человека
Право и образование
Прокурорский надзор
Правоохранительные органы
Право и безопасность
Приглашение к дискуссии
Право народов
Педагогика и право
Право интеллектуальной собственности
Парламентское право
Право и политика
Предпринимательское право
Природоресурсное право
Рецензии
Религия и право
Страницы истории
Слово молодым ученым юристам-международникам
Социология и право
Судебная экспертиза
Судопроизводство
Социальные права
Судоустройство
Сравнительное право
Инновационное право
Информационное право
История государства и права
История права
Избирательное право
Исполнительное производство
Интерэкоправо
Уголовный процесс
Уголовное право и криминология
Уголовно-процессуальное право
Уголовный процесс и криминалистика
Уголовно-исполнительное правоотношение
Уголовно-исполнительное право
Уголовное судопроизводство
Теория прав человека
Теория и история государства и права
Таможенное право
Теория права и государства
Теория
Трибуна молодого ученого
Философия права
Федеративные отношения
Экологическое право
Юридическая наука
Юридические конференции
Юридическая практика
Ювенальная юстиция
Юридическое образование
Юридическая этика
Ювенальное право