Евразийский юридический портал

Бесплатная юридическая консультация онлайн, помощь юриста и услуги адвоката

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Юридические статьи Право зарубежных государств Противодействие распространению контрафактной продукции в законодательстве Южно-Африканской Республики

Противодействие распространению контрафактной продукции в законодательстве Южно-Африканской Республики


Сегодня Южно-Африканская Республика является са­мым динамично развивающимся государством Африки. 1 ян­варя 1995 г. Южно-Африканская Республика была принята во Всемирную торговую организацию (ВТО), а 18 февраля 2011 г. включена в БРИК (Бразилия, Россия, Индия, Китай).

В феврале 2013 г. ведущее рейтинговое агентство Bloomberg Rankings, представляя рейтинг ведущих инноваци­онных стран мира, впервые включило в него Южно-Африкан­скую Республику. А по информации Всемирной организации интеллектуальной собственности, опубликованной по итогам 2012 г., в рейтинге стран мира по количеству патентов Южно­Африканская Республика поднялась на 18 место, обогнав Из­раиль и Малайзию.

Однако несмотря на то, что, по мнению аналитиков, уро­вень пиратства остается самым низким в Африке и одним из самых низких среди развивающихся стран, Южно-Африкан­ская Республика сталкивается со все возрастающим количе­ством правонарушений в сфере распространения контрафакт­ной продукции.


Востребованность населением страны контрафактной продукции объясняется бедностью жителей и все более вы­раженным социальным неравенством. Низкий уровень до­ходов - около трети населения живет меньше, чем на один доллар в день - высокие цены на медиапродукцию и актив­ная реклама культуры создают высокий спрос на медиатовары при сильно ограниченном легальном доступе для большей ча­сти южноафриканцев. Естественно, пиратские кассеты, книги, диски, а теперь и цифровые форматы заполняют имеющийся дефицит.

Хотя подобная динамика схожа в странах с низким и средним уровнями доходов, пиратство в Южной Африке яв­ляется также и следствием своей особенной истории репрес­сий, политической борьбы и дипломатической напряжен­ности, уходящих корнями в эру апартеида. Национальная экономика Южной Африки во времена апартеида характери­зовалась множеством запретов, например, на передачу книг, видео- и аудиокассет. Экономические бойкоты в Южной Аф­рике в 1980-х и начале 1990-х гг. сделали культурные товары дорогими и часто недоступными, что привело к широкому распространению копирования - очень часто копировались даже школьные учебники. Правительственная цензура и за­прет книг сделали незаконное копирование актом полити­ческого сопротивления и положили начало тайной системе коммуникаций, которая способствовала распространению диссидентских взглядов. Запреты апартеида на передвиже­ния афроамериканцев и географическая концентрация услуг в белых сообществах в дальнейшем исказили доступ к медиа, обеспечивая практически полное отсутствие доступа к ле­гальным культурным рынкам для большинства афроамери­канского населения.


Стоит отметить, что, несмотря на сложную ситуацию с использованием пиратской продукции, Южно-Африканская Республика смогла избежать значительных претензий, связан­ных с упущенной выгодой правообладателей по причине рас­пространения в стране контрафакта. В отчете Международного альянса интеллектуальной собственности за 2000 г. указано, что потери американских компаний составили 129 млн долларов США, а соответствующие потери в Бразилии, Мексике и России достигали 1 млрд долларов США. Тем не менее Южно-Афри­канская Республика неоднократно упоминалась в обсуждениях долговых обязательств по интеллектуальной собственности в странах со средним и низким уровнями доходов в рамках Со­глашения по торговым аспектам прав интеллектуальной соб­ственности, устанавливающего минимальные стандарты защи­ты интеллектуальной собственности для участников ВТО.

 

При этом законодатель Южно-Африканской Республики предпринимает все возможные шаги для решения проблемы борьбы с контрафактной продукцией. Страна является участ­ницей многочисленных международных договоров в области правового регулирования интеллектуальной собственности: Парижской конвенции по охране промышленной собственно­сти; Бернской конвенция об охране литературных и художе­ственных произведений; Конвенции, учреждающей Всемир­ную организацию интеллектуальной собственности (ВОИС); Договора о патентной кооперации; Будапештского договора о международном признании депонирования микроорга­низмов для целей патентной процедуры; Международной конвенции по охране новых сортов растений. Подписаны пре­зидентом Республики, но не ратифицированы следующие международные договоры: Договор ВОИС по авторскому пра­ву; Договор ВОИС по исполнениям и фонограммам; Договор о законах по товарным знакам.

В настоящее время на национальном уровне применяют­ся два основных законодательных акта, регулирующих меры противодействия распространению контрафактной продук­ции: Закон об авторском праве № 98 от 20 июня 1978 г. и Закон о    контрафактных товарах № 37 от 19 сентября 1997 г.. Прак­тически вся правовая основа для действий правоохранитель­ных органов и судебной власти в отношении борьбы с контра­фактной продукцией содержится в Законе о контрафактных товарах, принятом в 1997 г. для гармонизации национального законодательства и требований ТРИПС, к которому Южно­Африканская Республика присоединилась 1 января 1998 г.

В соответствии с пп. i п. 1 Закона о контрафактных то­варах к незаконным действиям в отношении контрафактной продукции отнесены импорт, экспорт, производство, торгов­ля, распространение и воспроизведение любых контрафакт­ных продуктов. Стоит отметить, что понятие «контрафактный продукт» ранее использовалось в законодательстве Южно-Аф­риканской Республики в основном в отношении незаконного использования товарного знака, но со вступлением в силу За­кона о контрафактных товарах стало применяться в большей мере по отношению к продукции, реализуемой с любыми на­рушениями авторского права.

При этом законодатель четко разделяет ответственность за совершение правонарушений, закрепленных в Законе о контрафактных товарах и связанных с незаконным использо­ванием товарных знаков для маркировки контрафактной про­дукции (см., например, пп. IV п. 1 Закона о контрафактных товарах), и правонарушений, закрепленных в Законе об автор­ском праве и связанных, в основном с изготовлением контра­фактной продукции, не схожей с оригиналом (см., например, пп. 1 ст. 23 Закона об авторском праве).


Характерной чертой «антипиратского» законодатель­ства Южно-Африканской Республики является привлечение к ответственности за распространение контрафактной про­дукции с целью извлечения прибыли (см., например, пп. A п. 1 ст. 2 Закона о контрафактных товарах). Конечный поль­зователь контрафакта не является правонарушителем, так не имеет умысла на извлечение прибыли от использования такой продукции. То есть обладание контрафактной продукцией и использование не только в личных целях, но и при ведении предпринимательской детальности, не связанной с коммерче­ской реализацией такой продукции, не пресекается Законом о контрафактных товарах (см., например, пп. B п. 1 ст. 2 Закона о контрафактных товарах).

Именно данные положения «антипиратского» законо­дательства вызывают наибольшие противоречия между за­конодателем и ассоциацией правообладателей (в частности, Альянсом производителей коммерческого программного обе­спечения), которые крайне недовольны декриминализацией использования контрафактного программного обеспечения при осуществлении предпринимательской деятельности. Криминализация использования в предпринимательской деятельности контрафактного программного обеспечения в законодательстве Южно-Африканской Республики являет­ся одним из основных требований Международного альянса интеллектуальной собственности, придерживающегося пози­ции, что использование в предпринимательской деятельности пиратского программного продукта должно быть приравнено к коммерческой реализации контрафакта. Стоит отметить, что Южно-Африканский законодатель не разделяет позицию Международного альянса интеллектуальной собственности и не соглашается на криминализацию анализируемых деяний.


Основные положения Закона об авторском праве соответ­ствуют нормам Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений. В частности, стоит отметить, что срок действия авторского права для большинства произве­дений равен сроку жизни автора плюс пятьдесят лет после его смерти (пп. А п. 2 ст. 3 Закона об авторском праве), а государ­ственная регистрация объектов авторского права не требуется (п. 1 ст. 3 Закона об авторском праве).

В соответствии с положениями Закона об авторском пра­ве нарушениями авторского права не считаются: цитирование текстов автора, изготовление ксерокопий для личного исполь­зования, а также копирование и воспроизведение публичных лекций (см., например, пп. А, п. 2 ст. 23 Закона об авторском праве). В отношении литературных произведений действуют следующие правила: требуется согласие автора на воспро­изведение его произведения, при цитировании необходимо указывать наиболее полную информацию о заимствованном тексте, его авторе, а также сведения об источнике, из которо­го взят фрагмент произведения; если в произведении исполь­зуется малый объем заимствованного произведения и автора произведения установить невозможно, то разрешения на ис­пользование этого текста не требуется; в случае если автор планирует в своей работе использовать достаточно большой по объему фрагмент чужого произведения, то сначала необхо­димо получить разрешение на использование; законодатель­ство допускает использование учебных материалов, курсов, лекций, прослушанных в учебных заведениях и т.п. При этом не является нарушением копирование или заимствование пу­бличного выступления или лекции, сделанные исключитель­но в информационных целях, или, к примеру, выкладывание ксерокопий текстов правительством для общего доступа и оз­накомления.


В Законе об авторском праве закреплены две разновид­ности правонарушений, влекущих привлечение к уголовной ответственности:

1)      прямое или основное нарушение авторского права (в том числе воспроизведение произведения без соответству­ющего разрешения правообладателя; адаптация или другое воспроизведение произведения при условии нарушения ис­ключений, установленных Законом об авторском праве (см., например, пп. G п. 1 ст. 27 Закона));

2)   косвенное или вторичное нарушение авторского права (в том числе торговля контрафактными экземплярами произ­ведения (см., например, пп. E п. 1 ст. 27 Закона)).

Таким образом, Закон об авторском праве устанавлива­ет ответственность и за уличную торговлю контрафактом, и за сделки по «параллельному импорту». В качестве наказания за данные виды правонарушений правоприменитель может на­значить: уплату роялти (пп. 1А п. 1 ст. 24 Закона), судебный за­прет (п. 1 ст. 24 Закона), уплату штрафа или лишение свободы (пп. А-B п. 6 ст. 27 Закона).

Уголовная ответственность может быть возложена на правонарушителя при наличии двух критериев: 1) продавец должен знать, что продукция является контрафактной, то есть при использовании продукции нарушаются авторские права правообладателя; 2) продукция предназначена для продажи третьим лицам. Следовательно, в составе данного правонару­шения обязательно должен присутствовать интеллектуальный и волевой моменты умысла. Именно определение интеллек­туального момента умысла совершения правонарушений в сфере распространения контрафактной продукции вызывает и по сей день наиболее ожесточенные споры между правоза­щитниками и правоприменителем.


Неслучайно среди «пиратов» Южно-Африканской Респу­блики распространена практика привлечения для соверше­ния противоправных деяний лиц, не говорящих и не читаю­щих ни на одном из 11 официальных языков и, следовательно, не осознающих, какой именно товар они продают. В данных случаях применение мер уголовной ответственности к таким лицам крайне затруднено. При этом штрафы и сроки заклю­чения за совершение описанных выше правонарушений оста­ются довольно значительными. Например, при совершении подобных преступлений впервые лицо может быть оштрафо­вано на 5000 рандов или приговорено к заключению на срок до 3 лет (пп. А п 6 ст. 27 Закона). При рецидиве правонаруши­тель может быть оштрафован на 10000 рандов или приговорен к лишению свободы сроком до 5 лет (пп. В п 6 ст. 27 Закона).


Однако, как говорится в известном афоризме, «строгость законов компенсируется необязательностью их исполнения». И это изречение в полном объеме можно отнести к ситуации, сложившейся с исполнением законодательства о противо­действии распространению контрафактной продукции в Южно-Африканской Республике. Типичным примером воз­никающих в стране противоречий, связанных с неисполне­нием действующего законодательства, является дело Маркуса Мока - мелкого торговца пиратскими дисками из Йоханнес­бурга. В 2004 г. Йоханнесбургская оперативная группа по ком­мерческим преступлениям провела рейд у него дома и обна­ружила 400 пиратских DVD и игр для PlayStation. Мок признал себя виновным в распространении и торговле пиратскими товарами на блошиных рынках. В январе 2005 г. Йоханнес­бургский суд по коммерческим преступлениям официально объявил приговор, повсеместно признанный самым жестким в истории ЮАР: выбор между 8 годами тюрьмы и штрафом в 400000 рандов. Мок согласился оплатить штраф. Фред Потги- етер, тогдашний глава SAFACT, объявил, что этот приговор является «принципиально новым решением и главным про­рывом в войне с пиратством». Председательствующий судья Йоханнесбургского суда по коммерческим преступлениям позже отменил штраф по причине хорошего поведения Мар­куса Мока.


Несмотря на все сложности и противоречия законода­тельства Южно-Африканской Республики в сфере противо­действия распространению контрафактной продукции и пра­воприменительной практики опыт этой страны неоценим и для других государств, идущих по пути борьбы с пиратством.

1    августа 2013 г. в России вступил в силу так называемый «антипиратский» закон, вызвав всеобщие протесты интернет- сообщества. Общепризнана необходимость существенной переработки норм уголовного и административного законода­тельства Российской Федерации, регулирующих противодей­ствие распространению контрафактной продукции и борьбу с пиратством. И это далеко не все проблемы, сближающие Рос­сию с африканским соседом по БРИКС.




Право зарубежных государств

Статья опубликована в Евразийском юридическом журнале № 12 (67) 2013






   

Самое читаемое

Юридическая консультация 24/7


Юридические статьи

Адвокатура
Адвокатура и нотариат
Адвокатская деятельность и адвокатура
Авторское право
Антикоррупционное право
Антимонопольное право
Актуальный вопрос
Аграрное право
Арбитражный процесс
Агентство правовой информации «человек и закон»
Бизнес и право
Безопасность и право
Бюджетное право
Гражданский процесс
Гуманитарные права
Гражданское общество
Гражданско-процессуальное право
Государство и политические партии
Договорное право
Дискуссионный клуб
Евразийская интеграция
Евразийская адвокатура
Евразийская безопасность
Евразийская толерантность
Евразийское сравнительное право
Евразийская геополитика и международное право
Европейское право
Корпоративное право
Конституционное и муниципальное право
Криминалистика
Криминология
Криминалистика и оперативно-розыскная деятельность
Конституционное право
Муниципальное право
Миграционное право
Международное экономическое право
Международное экологическое право
Мусульманское право
Мнение нашего эксперта
Международное инвестиционное право
Международная практика
Международное морское право
Международное публичное право
Международное частное право
Право стран СНГ
Право ЕС
Право зарубежных государств
Право Европейского Союза
Право зарубежных государств
Международное гуманитарное право
Национальная безопасность
Общие права человека
Образовательное право
Обычное право
Профессиональная защита
Права детей
Правовая реформа
Психология и право
Проблемы юридического образования
Права человека
Право и образование
Прокурорский надзор
Правоохранительные органы
Право и безопасность
Приглашение к дискуссии
Право народов
Педагогика и право
Право интеллектуальной собственности
Парламентское право
Право и политика
Предпринимательское право
Природоресурсное право
Рецензии
Религия и право
Страницы истории
Слово молодым ученым юристам-международникам
Социология и право
Судебная экспертиза
Судопроизводство
Социальные права
Судоустройство
Сравнительное право
Инновационное право
Информационное право
История государства и права
История права
Избирательное право
Исполнительное производство
Интерэкоправо
Уголовный процесс
Уголовное право и криминология
Уголовно-процессуальное право
Уголовный процесс и криминалистика
Уголовно-исполнительное правоотношение
Уголовно-исполнительное право
Уголовное судопроизводство
Теория прав человека
Теория и история государства и права
Таможенное право
Теория права и государства
Теория
Трибуна молодого ученого
Философия права
Федеративные отношения
Экологическое право
Юридическая наука
Юридические конференции
Юридическая практика
Ювенальная юстиция
Юридическое образование
Юридическая этика
Ювенальное право