ридическая консультация по вопросам миграции

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Юридические статьи Международное экологическое право Содержание права на воду сквозь призму международного права

Содержание права на воду сквозь призму международного права

 

Содержание права на воду сквозь призму международного права

 




МЕЖДУНАРОДНОЕ ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ ПРАВО
Теймуров Э.С.

Статья посвящена международно-правовым аспектам права на воду и анализу его содержания. По итогам рассмотрения договорных и доктринальных источников, норм мягкого права, а также национального законодательства отдельных стран выделяются правомочия, составляющие содержание права на воду, и корреспондирующие им обязательства государств и иных субъектов.



Начиная международно-правовой анализ права на воду, отметим, что использование данного понятия отнюдь не ново для юридической науки. Так, еще в 1927 г. Ф.В. Дьяковым опу­бликована статья в журнале «Советское право» под названием «Право на воду». Однако данное право понималось автором как возможность пользоваться водой, содержащейся в водных объектах. Ученый при этом подчеркивал, что субъектом права на воду является не гражданин персонально, а пользователь земельного участка, на котором расположен водный объект. Отсутствие потребности в начале XX в. в признании права че­ловека на воду ярко выражена в словах Ф.В. Дьякова: «огром­ная часть СССР настолько богата водой, воды, как и воздуха, настолько хватает для всех, что пользование ею не вызывает никаких конфликтов, а посему и необходимости правового регулирования».

Впервые вопрос о праве на воду в современном его пони­мании поднял в 1992 г. С. МакКафри (США), будучи на тот мо­мент специальным докладчиком Комиссии международного права ООН (далее - КМП ООН) по теме «Право несудоходных видов использования международных водотоков». В результа­те исследования ученый пришел к выводу, что в международ­ном праве существует право на достаточное количество воды для поддержания жизни и обязательство государства охра­нять это право.





Далее данная идея была подхвачена и развита в 1996-1999 гг. П. Глейком (США), предлагающим закрепить данное право в документах по правам человека в следующей формулировке: «Каждое лицо имеет неотъемлемое право на доступ к воде в количестве и качестве, необходимом для удовлетворения его базовых нужд. Это право должно защищаться законом».  А после принятия Комитетом по экономическим, социальным и культурным правам (далее - КЭСКП) в 2002 г. Замечания общего порядка № 15 данная тема привлекла внимание ши­рокой юридической общественности.

В отечественной юридической науке право человека на воду также привлекало внимание исследователей в области международного, экологического и конституционного права. Так, в 2004 г. юридическому анализу права на воду посвятил отдельную главу в своем докторском диссертационном иссле­довании Л.А. Тимофеев. В российской международно-право­вой науке праву на воду посвящены статьи А.Х. Абашидзе и Н.Ф. Кислицыной, Р.М. Валеева и Т. Гусейнова, а также А.М. Солнцева.


При этом в большинстве из указанных работ авторы огра­ничиваются рассмотрением Замечания общего порядка № 15 либо внимание уделяется актам мягкого права, принятым на различных международных конференциях по окружаю­щей среде. В Замечании общего порядка № 15 право на воду определяется как обеспечение каждому человеку достаточ­ного количества безвредной и доступной в экономическом и физическом плане питьевой воды для удовлетворения его по­вседневных потребностей. Оно является естественным правом человека и, по мнению КЭСКП, включает свободы (получение доступа к существующим ресурсам; защиту от произвольного отключения или загрязнения) и материальные права (право пользования системой водоснабжения и удаления сточных от­ходов) .

Неверными являются утверждения отдельных ученых и понимание отдельными государствами данного права в том ключе, что оно наделяет одно государство возможностью тре­бовать обеспечения водой от другого государства. Право на воду не предполагает обязанность государств обеспечивать другие государства питьевой водой. Межгосударственные пра­ва и обязательства возникают относительно использования и охраны трансграничных ресурсов пресной воды и регулиру­ются соответствующими универсальными, региональными и двусторонними международными договорами. Субъектом же права на воду выступает индивид, правомочиям которого корреспондируют обязательства со стороны государства по их обеспечению и реализации.


Как отмечает КЭСКП элементы права (свободы и матери­альные права) на воду должны быть адекватными. При опре­делении адекватности следует руководствоваться следующи­ми факторами:

а)    наличие, т.е. достаточность и непрерывность водоснаб­жения для личных и бытовых целей;

б)    качество - вода должна быть безопасной, свободной от микроорганизмов, химических веществ и радиоактивных от­ходов, опасных для здоровья человека;

в)    доступность, которая, в свою очередь, включает четыре аспекта: физическая и экономическая доступность, недискри­минация, доступ к информации.


Указанные факторы тесно взаимосвязаны и должны рас­сматриваться в совокупности при определении адекватности обеспечения индивида пресной водой. Следует обратить вни­мание на несколько моментов, связанных с данными фактора­ми.

Так, согласно ст. 1 Основных принципов Глобальной ра­мочной конвенции о праве на воду, принятых в Барселоне на Всемирном форуме культур 2004 г., организованном ЮНЕ­СКО и Правительством Испании, назначение права на воду заключается в обеспечении человека пресной водой для удов­летворения его потребностей в питье, гигиене, приготовлении пищи, санитарии, а также в сельском хозяйстве (выделено мной - Э.Т.).

В аналогичном ключе рассуждает М. Коллинс (Канада), которая в рекомендациях Правительству Канады призывает государство к признанию данного права и отмечает, что оно включает различные виды водопользования, в том числе, судо­ходное, сельскохозяйственное и рыболовное.


Представляется, что подобные утверждения не имеют под собой правовых оснований. Право на воду предполагает обеспечение водой для удовлетворения личных и бытовых потребностей. Под личными и бытовыми потребностями по­нимается необходимость воды для питья, личной санитарии, приготовления пищи, стирки и соблюдения элементарной гигиены. В связи с этим являются необоснованными попытки распространить право на воду на судоходное, сельскохозяй­ственное, рыболовное другие виды водопользования.

Фактор наличия воды рассматривается КЭСКП через до­статочность и непрерывность водоснабжения. Однако Коми­тет не раскрывает данные критерии, а лишь ограничивается указанием на то, что непрерывность означает достаточность регулярного водоснабжения для личного и бытового использования.


При определении достаточности водоснабжения следу­ет исходить из положений Руководства по обеспечению ка­чества питьевой воды, принятого Всемирной организацией здравоохранения (далее - ВОЗ) в 2011 г. ВОЗ выделяет четыре уровня водообеспеченности исходя из количества предостав­ляемой воды:

а)    отсутствие доступа - 5 литров на человека в день;

б)    основной (базовый) доступ - 20 литров на человека в день;

в)     средняя обеспеченность - 50 литров на человека в день;

г)    оптимальная обеспеченность - 100-200 литров на чело­века в день.


Согласно позициям Всемирного банка и Агентства США по международному развитию, обеспечение каждому лицу от 20 до 40 литров воды в день является достаточным для удовлет­ворения его базовых потребностей.

П. Глейк убежден, что для удовлетворения повседневных нужд человеку необходимо 50 литров воды в день, из них 5 - для питья, 20 - санитария и гигиена, 15 - принятие душа, 10 - приготовление пищи.

Таким образом, критерий достаточности достигается, если в государстве каждому лицу обеспечивается ежедневный доступ к пресной воде в количестве не менее 20 литров.

Однако в связи с этим возникает вопрос с критерием не­прерывности: означает ли он, что право на воду подразумевает запрет отключения или приостановления водоснабжения, т.к. в подобных случаях человек лишается доступа к воде, особен­но в городских условиях? В развитых странах проблема с им­плементацией права на воду связана именно с обеспечением доступа к услугам водоснабжения, а не с нехваткой инфра­структуры, как это имеет место в развивающихся государствах.


В выпущенном Управлением Верховного Комиссара ООН по правам человека издании «Право на воду. Изложение фак­тов № 35» отмечается, что не допускается лишение ни одного человека или группы лиц доступа к безопасной питьевой воде лишь на основании неплатежеспособности.

Замечание общего порядка № 15 прямо на данный во­прос не отвечает. Однако следует учитывать, что помимо не­прерывности КЭСКП рекомендовал государствам принимать во внимание фактор доступности, который в свою очередь включает экономическую доступность воды.

Экономическая доступность воды подразумевает возмож­ность для всех пользоваться водой и системами и объектами водоснабжения, а также финансовую приемлемость прямых и косвенных затрат на водопользование. Согласно позиции ПРООН в рамках права на воду затраты на водоснабжение экономически обоснованы, если они не превышают трех про­центов от дохода домохозяйства.


Большинство ученых, обращающихся к рассмотрению права на воду, также единогласны относительно платности водопользования. Как утверждают А. Кок (ЮАР) и М. Лэнг­форд (Великобритания), обязанность государства обеспечить доступ к воде предполагает создание достаточных условий для индивидов, обладающих денежными средствами, для покуп­ки воды.

В практике отдельных государств возможность отключе­ния водоснабжения решается по-разному. Так, в ЮАР, стране с наиболее развитым законодательством относительно права на воду, допускается полное прекращение подачи воды в до­мохозяйства в случае превышения бесплатно предоставля­емых лимитов и неуплаты за использование ресурсов сверх этих норм.

Аналогичным примером является Франция, которая го­рячо выступает на различных международных конференциях за признание права на воду, тем не менее, считает допусти­мым прекращение водоснабжения в связи с неуплатой.


В Российской Федерации, также признающей право на воду, согласно ст. 21 Федерального закона «О водоснабжении и водоотведении» № 416-ФЗ от 07.12.2011 г. организация, за­нимающаяся предоставлением услуг горячего и холодного водоснабжения и водоотведения, вправе прекратить или огра­ничить предоставление услуг в случае наличия задолженности по их оплате за два расчетных периода, уведомив об этом або­нента и надзорные органы за одни сутки. Более того, в случае непогашения задолженности в течение 60 дней со дня при­остановления или прекращения подачи воды организация, осуществляющая водоснабжение и водоотведение, вправе от­казаться от исполнения договора в одностороннем порядке.

В то же время в Великобритании, выступавшей в 2010 г. против принятия Генеральной Ассамблеей ООН упомяну­той выше Резолюции A/RES/64/292 «Право человека на воду и санитарию», действует строгий запрет на отключение во­доснабжения, что, однако, вовсе не означает бесплатность водопользования. В рассматриваемой стране водный сектор был приватизирован еще в 1989 г., и к настоящему моменту существует целая сеть органов (например, Совет потребите­лей воды), благотворительных фондов и различных программ («WaterSure Scheme» и др.) субсидирования обеспечения во­дой бедных слоев населения.

Качество воды означает, что по своим физическим и хи­мическим свойствам, а также содержащимся микроорганиз­мам она должна быть безопасной для здоровья человека. Вода является безопасной в том случае, когда информированный и находящийся в здравом состоянии ума человек будет чувство­вать себя защищенным при ее потреблении. На международ­ном уровне стандарты качества воды разрабатываются и пери­одически обновляются ВОЗ в виде Руководств по обеспечению качества воды (в настоящее время действует вышеупомянутое четвертое издание 2011 года). Они служат ориентиром для разработки национальных стандартов качества питьевой воды, их надлежащее осуществление способно привести к исчезно­вению или минимизации содержащихся в воде вредных для здоровья человека веществ и микроорганизмов.


Фактор доступности раскрывается через физическую и экономическую доступность, недискриминацию и доступ к информации. Выше нами было рассмотрено, что понимается под экономической доступностью.

Физическая доступность воды и систем водоснабжения предполагает их физическую безопасность для человека, а также доступ к ним в домохозяйствах, учебных заведениях, больницах и рабочих местах или их наличие на разумном рас­стоянии от этих мест с учетом возможностей различных групп населения. Согласно позициям международных органов раз­умным считается расстояние до источника водоснабжения, не превышающее одного километра.

Гарантия недискриминационного доступа к услугам во­доснабжения и водоотведения предписывает государствам не лишать отдельных лиц или их группы возможности осущест­вления права на воду, исключительно исходя из запрещенных признаков - расы, цвета кожи, пола, возраста, языка, религии, убеждений, происхождения, физической или психической не­дееспособности и др. Критерий недискриминации предпола­гает распределение водных ресурсов между различными груп­пами потребителей на равной основе, что предопределяет противоправность экономического дефицита воды, который, в отличие от физического, является искусственным, обуслав­ливается государственной политикой, способствующей избы­точному водопотреблению, препятствующей бедным слоям населения в доступе к объектам водной инфраструктуры, пре­доставляющей льготы отдельным водопользователям и т.д.



Кроме того, государствам рекомендуется уделять особое внимание категориям лиц, которые традиционно сталкивают­ся с трудностями при реализации права на воду: женщинам, детям, лицам с ограниченными возможностями, меньшин­ствам, коренным народам, беженцам, трудящимся-мигран- там, заключенным и находящимся под стражей лицам. Особое уязвимое положение указанных категорий лиц вызвало при­нятие международных договоров и деклараций, которые в том числе предусматривают обеспечение доступа к чистой питье­вой воде. Защиту права на воду предусматривают конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин от 1979 г., о правах ребенка 1989 г., о правах инвалидов 2006 г.

Фактор доступности также предполагает возможность индивида искать, получать и распространять информацию, касающуюся вопросов воды. Речь идет об информации от­носительно ресурсов пресной воды, системах водоснабжения и окружающей среде, которой располагают государственные органы и третьи лица.

Право на доступ к информации нашло отражение в ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г., и все государства-участники обязаны обеспечивать его реализацию.



Возможность получения сведений о ресурсах пресной воды, в том числе содержащихся в трансграничных водных объектах, и об окружающей среде подпадает также под бо­лее конкретное юридическое дозволение - право на доступ к экологической информации, закрепленное в Орхусской кон­венции 1998 г. Конвенцией к экологической информации отнесены три категории сведений: а) о состоянии элементов окружающей среды, в частности, воде; б) о факторах, деятель­ности, включая соглашения в области окружающей среды, анализ и результаты деятельности, касающейся окружающей среды; в) состоянии здоровья и безопасности людей, условиях их жизни, состоянии объектов в той степени, в какой на них воздействуют или могут воздействовать элементы окружаю­щей среды.

От всемерной реализации норм обозначенных докумен­тов зависит адекватность реализации права на воду. Как за­мечает А.М. Солнцев, право на доступ к информации пред­ставляет собой гарантию осуществления экологических прав человека, к числу которых можно также отнести и право на воду. С подобным мнением сложно не согласиться, т.к. исходя из положений ст. 1 Орхусской конвенции государства гаранти­руют права на доступ к информации, на участие общественно­сти в процессе принятия решений и на доступ к правосудию по вопросам окружающей среды для содействия защите прав нынешнего и будущих поколений людей.



Помимо элементов права на воду и факторов определе­ния их адекватности в Замечании общего порядка № 15 выде­ляются также три типа обязательств государств относительно права на воду:

1)     уважать - государства воздерживаются от прямого или косвенного вмешательства в процесс осуществления права на воду;

2)     защищать - предотвращение вмешательства третьих лиц в процесс осуществления права на воду;

3)     осуществлять - государства должны принимать зако­нодательные, административные, бюджетные, судебные, по­ощрительные и иные меры для полной реализации права на воду.

Подобное разделение обязательств было предложено в 1980 г. Г. Шью (Британия), и в настоящее время широко распространено в практике международных органов по защите прав человека и специализированных учреждений ООН.


Основная дискуссия в юридической литературе относи­тельно обязательств в рамках права на воду сводится к порядку их реализации. Так, С. МакКафри пишет, что обязательства государств в рамках права на воду должны носить характер должной осмотрительности, а не абсолютный. По мнению ученого, ни Конвенция о ликвидации всех форм дискрими­нации в отношении женщин 1979 г., ни Конвенция о правах ребенка 1989 г. не предусматривают наделение соответству­ющим правом индивидов, а лишь налагают обязательства на государства. Более того, даже если существует право на воду, то его реализация должна быть постепенной. Незамедлитель­ное исполнение обязательств государств относительно данно­го права, во-первых, не реально, во-вторых, принесет больше вреда, чем пользы.

Данное мнение также разделяет М. Фитцморис (Велико­британия), указывая, что реализация права на воду должна носить нарастающий, прогрессивный характер, а Замечание общего порядка № 15 не носит обязательного характера. Од­нако далее автор отмечает, что право на воду является суще­ствующим, живым элементом современного международного права, но, в то же время, это некий хрупкий, новорожденный компонент, нуждающийся в развитии и тщательной разработке.



Согласно ст. 2 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах 1966 г. государства приняли на себя обязательства по обеспечению постепенного осущест­вления признанных в Пакте прав в пределах имеющихся ре­сурсов. Однако еще в 1990 г. в Замечании общего порядка № 3 КЭСКП указал, что, несмотря на положение о постепенной реализации Пакта, по смыслу ст. 2 на государства возлагаются два типа обязательств безотлагательного характера: а) гаран­тия осуществления прав на недискриминационной основе; б) принятие мер, шагов, действий по реализации предусмотрен­ных прав хотя бы на самом минимальном уровне.

В п. 37 Замечания общего порядка № 15 определен низ­ший предел незамедлительного осуществления права на воду, согласно которому государства обязаны обеспечить:

а)    доступ к минимально необходимому количеству без­опасной воды;

б)    доступ к воде и водным объектам без какой бы то ни было дискриминации;

в)     физический доступ к водным системам;

г)    отсутствие угрозы личной безопасности при физиче­ском доступе к водной инфраструктуре;

д)   равномерное распределение воды в рамках всех имею­щихся систем водоснабжения;

е)    принятие национальной стратегии и планов действий касательно водоснабжения;

ж)    мониторинг реализации права на воду;

з)     принятие недорогостоящих целевых программ для по­мощи уязвимым и обездоленным слоям населения;

и)    принятие мер превенции и контроля водообусловлен­ных заболеваний.



Учитывая, что право на воду сводится к обеспечению каж­дому лицу достаточного количества безвредной, физически и экономически доступной питьевой воды для удовлетворе­ния повседневных потребностей, фактически, перечисленный КЭСКП минимальный перечень безотлагательных обяза­тельств предполагает незамедлительную реализацию данного права человека. Подобный подход, конечно, обоснован, т.к. сама жизнедеятельность, существование человека немысли­мо без необходимого количества питьевой воды. Как извест­но, если человек может обойтись без пищи до ста дней, то без воды здоровый человека, помещенный в идеальные условия, способен прожить не более пяти дней. В то же время следу­ет помнить, что хотя КЭСКП и является органом, который занимается толкованием положений Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах 1966 г., его замечания не носят юридически обязательного характера, соответственно их несоблюдение не влечет какой-либо ответ­ственности для государств.

Примечательно, что Замечание общего порядка № 15 ничего не говорит об обязательствах водопользователей, к ко­торым, в частности, можно отнести обязательство сохранять водные ресурсы, использовать их устойчивым образом, не до­пускать загрязнения источников воды, своевременно оплачи­вать полученные ресурсы и др.

Подводя итоги, необходимо отметить, что юридическая сущность права на воду сводится к возможности индивида требовать от государства и иных лиц:

-      обеспечения ежедневно для удовлетворения своих по­вседневных потребностей не менее 20 литрами питьевой воды;

-      предоставления безвредной, приемлемой по цвету, за­паху и вкусу пресной воды;

-обеспечения доступности пресной воды в экономиче­ском и физическом плане, т.е. не более чем в одном километре от домовладения и из безопасных источников снабжения.



При этом на государства возлагаются корреспондирую­щие данному праву обязанности по созданию максимально благоприятных условий получения воды для личных целей, а также по невмешательству и предотвращению подобных дей­ствий со стороны третьих лиц в процесс осуществления дан­ного права индивидами путем принятия законодательных, ад­министративных, технических, экономических и иных мер, в том числе учреждению эффективных механизмов его защиты в случае нарушений.




Международное экологическое право



   


О портале:

Компания предоставляет помощь в подборе и прохождении наиболее выгодной программы иммиграции для получения образования, ведения бизнеса, трудоустройства за рубежом.

Телефоны:

Адрес:

Москва, ул. Косыгина, 40

office@eurasialegal.info