ридическая консультация по вопросам миграции

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Юридические статьи История государства и права Историко-культурная репрезентация концепта «Британская королева»

Историко-культурная репрезентация концепта «Британская королева»

ФУРСОВ Всеволод Владимирович
аспирант кафедры теории и истории государства и права Нижегородского государственного университета им. Н. И. Лобачевского

Несмотря на то, что власть суверена сегодня скорее декора­тивна, чем функциональна, она очень важна для сплочения нации и для поддержания национального духа. За годы своего правле­ния монарх становится частью повседневной жизни британцев. 22 июня, день коронации королевы Виктории, был объявлен го­сударственным праздником (Bank Holiday). Газета «Daily Mail» писала, что, хотя для многих подданных монархия представляется символической, Виктория, промелькнувшая в проезжавшей ка­рете, была для них самой важной персоной в мире. Юбилейные торжества Елизаветы П в 2002 году — огромные скопления народа, многочисленные публикации в прессе, разнообразные сувениры — тарелки, майки, кепки, открытки, кружки, пачки чая - все это с золотой короной, цифрой 50 и портретом королевы — в оче­редной раз подтвердили, что ее подданные не намерены менять существующее государственное устройство. Такая жизнеспособ­ность британской монархии обусловлена особенностями исто­рического, социокультурного, политического развития Англии, своеобразием национального характера и менталитета островных жителей, которым присуща самобытная логика мышления.

Социально-исторический фактор в немалой степени дает объяснение феномену устойчивости британской монархии. От­личительной чертой английской ментальности является глубо­кое уважение, с которым англичане относятся к своей истории.

Ее величество королева Виктория, вступившая на трон в 1837 году, будучи воспитанной в уверенности, что монарх об­ладает неограниченной властью, отрицательно относилась к конституционной республике, которая во многом разрушила власть суверена и ограничила его влияние. Тем не менее, как и Елизавета I, Виктория стремилась поддержать согласие с пар­ламентом без использования рычагов диктаторской власти.

Таким образом, сохранению британской монархической традиции благоприятствует политический фактор — устройство государственной системы Британии. Как отмечает Британский историк В. Богданор, что при демократической системе управле­ния имеются две важные должности - главы правительства и гла­вы государства. В США, например, эти посты заняты одной лич­ностью — президентом, который представляет одну партию и следовательно, только часть населения. Объективно такая фигура не может объединять общество. Неслучайно символом амери­канской нации является конституция. В Британии же функции главы правительства и главы государства разделены между пре­мьер-министром и монархом, при этом суверен выступает как политически нейтральное лицо, представляющее государство и нацию в целом. «Можно предположить, — пишет В. Богданор,

—    что для государства лучше иметь определенную личность как фокус национальной идентичности, чем конституцию или исто­рическую традицию, так как для граждан легче понять значение символа и проявлять преданность реальному человеку, чем кон­цепции». Нейтралитет суверена нельзя назвать абсолютным.

Как утверждает В. Баджота, королевская власть, возвышаю­щаяся над партиями, способна нивелировать политическую борь­бу и быть охранительным департаментом внутренней стабиль­ности7. Развивая эту идею В. Баджота, лейбористский социолог Г. Дж. Ласки утверждал, что вмешательство королевской персоны в политику в качестве третьей силы, стоящей над партиями, вполне обоснованно в чрезвычайных обстоятельствах и может рассматри­ваться как проявление резервной власти, которая использовалась в период политических кризисов и может потребоваться при каких-либо непредвиденных обстоятельствах, так как, в соответ­ствии с коронационной клятвой, монарх — традиционный гарант конституции. Ситуации, когда посредничество короля было не­обходимо, были связаны с кризисами, затронувшими конститу­ционные основы страны. Историки политической системы Вели­кобритании выделяют два таких кризиса: в 1909-1911 и 1912-1914 гг. Первый был вызван реформированием палаты лордов, второй

-      предоставлением самоуправления Ирландии. Правивший тогда Георг VI соблюдал лояльность и выступал посредником между консерваторами и либералами. Кроме того, суверен играет важ­ную конституционную роль при возникновении проблемы так называемого «висячего парламента», когда ни одна из правящих партий не имеет парламентского большинства, как это было в 1910-1914, в 1923-1924 гг. и в 1931г. В подобных ситуациях суверен выступает либо инициатором переговорного процесса, либо организатором консультаций среди партийных элит. Например, ко­ролева Елизавета П выступала в качестве арбитра в период внутри­партийных кризисов, коснувшихся консерваторов в 1957 и 1963 гг.

Помимо вышеупомянутых внутригосударственных функ­ций монарх обладает еще одной важной прерогативой — он символизирует стабильность, целостность и величие государ­ства. С «Акта о королевском титуле» 1876 г. (Royal Titles Act), провозгласившего королеву Викторию императрицей Индии, корона стала эмблемой империи, а для граждан страны оли­цетворяла величие их родины.

Британия является самой матриархальной страной в мире. В большинстве художественных произведений, написанных ан­глийскими авторами, присутствует независимый, мятежный, иногда даже строптивый нрав английской женщины. В ХШ веке Д. Чосер заявлял женщинам о необходимости править мужчи­нами в своих «Кентерберийских рассказах»: «Бояться мужа — глупого глупей: будь он в кольчужные закован звенья, Стрелами острыми своих речей Пронзишь ты и стальное облаченье», а так­же давал совет «на благо всем хватать бразды правленья»

Стоит также отметить, что дух независимости и протеста проявляется и в характере героини известного романа Шар­лотты Бронте «Джен Эйр». Джен Эйр - довольно смелая по характеру девушка, ведущая тяжелую борьбу за свое челове­ческое достоинство и существование и протестующая против всякого угнетения: «Когда нас бьют без причины, мы должны отвечать ударом на удар — иначе и быть не может— притом с такой силой, чтобы навсегда отучить людей бить нас!».

Феномен английской женщины проявляется, в частности, в литературном творчестве. Если имена немецких, итальянских, российских писательниц знакомы сегодня, порой, только спе- циалистам-литературоведам, а из французских авторов-жен- щин всемирно известна одна Жорж Санд, то Англия породи­ла целую плеяду читаемых во всем мире писательниц (Джейн Остин, Шарлотта Бронте и ее сестры, Мэри Шелли, Элизабет Гаскел, Вирджиния Вульф, Айрис Мердок, в наше время — ав­тор детского бестселлера о Гарри Потере Дж. К. Роллинг).

Не менее активны британки и в политике — именно бри­танские женщины были в числе инициаторов распростра­нения феминизма, начавшегося с движения суфражисток во второй половине девятнадцатого — начале двадцатого вв. в Великобритании, США, Германии и некоторых других стра­нах. Радикальная тактика обструкций, включающая шумные манифестации, наиболее активно применялась именно ан­глийскими суфражистками. Весомую роль в английской по­литике оставила Маргарет Тэтчер, которая, хоть и не являлась королевой, все-таки «царствовала». Таких женщин премьер- министров не было в континентальной Европе и по сей день.

Женщины на английском троне тоже сыграли заметную роль в истории Британии: Елизавета I положила начало мирово­му господству страны, Виктория подтвердила положение страны как великой державы и сплотила британское общество. Важным сходством Тюдорской и Викторианской эпох было то, что на про­тяжении обоих периодов британский народ испытывал «силь­нейшее чувство национальной идентичности», чему в немалой степени способствовала сложившаяся система монархического правления и, в немалой мере, личные качества обеих королев.

Не став пока основательницей новой «елизаветинской» эпохи, нынешняя Елизавета II является важным консолиди­рующим началом в стране. За совокупностью объективных ха­рактеристик, которые приписываются британским коллектив­ным сознанием социальной группе королев, обнаруживается все-таки общий образ британской королевы. Образ Короле­вы наполнен культурно-значимыми смыслами, т.е. представ­ляет собой концепт типизируемой личности, или лингвокуль­турный типаж. Этот тип личности обладает определенной национальной и одновременно культурной спецификой соци­ума, к которому он принадлежит. Также он под воздействием социума и культуры он приобретает признаки, которые при­сущи культуре, в которой находится индивид.

Установленные факты присутствия в британском националь­ном сознании этногспецифического концепта «монархия» и, в более узком плане, концепта «британский монарх», объединяю­щего концепты «британский король» и «британская королева», позволяют сделать вывод о том, что данные ментальные образо­вания являются актуальными для массового сознания британцев, опредмечиваются в языке, активно обсуждаются в текстах культу­ры и критически оцениваются британцами, т. е. относятся к числу аксиологических доминант британской культуры.

Содержательно концепт «британская королева» при­сутствует в разных культурах, но его роль в разных культурах понимается по-разному. Так, например, для жителей Велико­британии этот концепт представляет большую социальную важность и является ярким аттрактором смыслов. Для пред­ставителей же других культур концепт «британская королева» может иметь совершенно иные значения.



   


О портале:

Компания предоставляет помощь в подборе и прохождении наиболее выгодной программы иммиграции для получения образования, ведения бизнеса, трудоустройства за рубежом.

Телефоны:

Адрес:

Москва, ул. Косыгина, 40

office@eurasialegal.info