ридическая консультация по вопросам миграции

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Юридические статьи История государства и права Влияние политико-идеологического фактора на формирование жилищной политики советского власти в начальный период ее функционирования

Влияние политико-идеологического фактора на формирование жилищной политики советского власти в начальный период ее функционирования

ПОПОВ Михаил Юрьевич
доктор социологических наук, профессор, главный редактор научного журнала «Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки»

УПОРОВ Иван Владимирович
кандидат юридических наук, доктор исторических наук, профессор Краснодарского университета Министерства внутренних дел Российской Федерации

В дореволюционной России жилищное хозяйство нахо­дилось в основном в руках частных предпринимателей и по европейским меркам было отсталым. Средняя обеспеченность жилой площадью в городах России в 1913 г. составляла 4,5 кв. м, а фактически - еще ниже. На 80% жилой фонд состоял из одноэтажных деревянных и малоразмерных домов, находив­шихся в собственности граждан1. Ситуация стала существенно меняться после Октябрьской революции 1917 г., когда жилищ­ная политика стала в первую очередь определялось полити­ко-идеологической концепцией советской власти, основанной на известном огосударствлении собственности, ликвидации капиталистической системы хозяйствования.

Соответственно предполагалось, что в личной собствен­ности в городах не может быть не только крупных жилых до­мов, но и отдельные квартиры и жилые помещения должны быть в собственности государства (что касается деревень, то в отношении их личной собственности на дом так вопрос не стоял). Большевики приступили к решению жилищного вопроса в соответствии со своими программными документами (в частности, с Первой программой РСДРП (б) 1903 г.), в осно­ве которых лежали идеи экспроприации домов буржуазии и переселения в них из трущоб и подвалов рабочих. Эти идеи были развиты В. И. Лениным в дополнении к проекту декрета Петроградского Совета «О реквизиции теплых вещей для сол­дат на фронте», которое называлось «О реквизиции квартир богатых для облегчения нужды бедных». В. И. Ленин писал: «Богатой квартирой считается также всякая квартира в кото­рой число комнат равняется или превышает число душ насе­ления, постоянно живущего в этой квартире».

Ленинская формула «богатой квартиры», фактически, является ключевым пунктом в понимании политических предпосылок отношения советской власти к жилищу. В соот­ветствии с указанным решением домовым комитетам вменя­лось в обязанность взять на учет богатые квартиры, подлежа­щие реквизиции, а районным Советам рабочих и солдатских депутатов - утверждать списки и порядок занятия квартир беднотой. 20 ноября (3 декабря) 1917 г. В. И. Ленин составил «Тезисы закона о конфискации домов со сдаваемыми внаем квартирами», которые послужили основой для «жилищного передела» - выселения буржуазии и прочих «бывших» из их домов и заселения туда семей рабочих из подвалов, трущоб, казарм. В «Тезисах закона о конфискации домов со сдаваемы­ми внаем квартирами» предусматривалась также национали­зация всей городской земли. В них были намечены главные направления жилищной политики Советского государства и заложены принципы управления общественным жилищным фондом.

Указанные и другие положения в этом же направлении были утверждены Петроградским Советом 1 марта 1918 г. и опубликованы на следующий день в «Известиях». Именно тогда по существу было заложено исходное основание жи­лищной политики советского государства на первоначальном этапе: жилье изымалось у богатых и распределялось среди «семей бедного населения». Такой подход соответствовал об­щему стратегическому направлению внутренней политики со­ветского государства, связанному со всеобщим огосударствле­нием собственности. Как отмечает Н. В. Макаровская, решение жилищного вопроса такими методами было малоэффективно и нецелесообразно, так как жилищный фонд не увеличивался, а просто перераспределялся между новыми жильцами.

Однако перераспределением жилья проблемы не ограни­чивались. Дело в том, что в городах в большом количестве слу­чаев, если не в большинстве, в относительно благоустроенные квартиры вселялись рабочие и прочие лояльные советской власти работники, которые ранее ютились в жалких жилищах, и не привыкли к резко возросшему для многих комфорту (для значительной части новых жильцов квартир ванные, унитазы и другие атрибуты квартирного обихода были в диковинку) и соответственно остро встал вопрос о том, чтобы управлять таким жилым фондом и поддерживать порядок. На практи­ке испытывались разные механизмы. Так, управление жилы­ми домами, принадлежавшими местным Советам, вменялось в обязанность домовым комитетам, которые избирались на общих собраниях жильцов. Главным в их деятельности было переселение рабочих из подвалов и трущоб в квартиры бур­жуазии, перераспределение и уплотнение жилой площади и др. Постановлением СНК РСФСР от 23 мая 1921 г. «О мерах улучшения жилищных условий трудящегося населения и о мерах борьбы с разрушением жилищ» предусматривалось привлечение проживавших в домах граждан как к контролю за работой по управлению домовых комитетов, так и к повы­шению ответственности жителей за сохранность домов. Не­сколько позже было принято решение об обязательном при­влечении средств жильцов для ремонта домов путем внесения денежных средств, личного труда или материалов в размерах, пропорциональных занимаемой площади.

С августа 1921 г. руководство муниципализированным жилищным фондом стало оформляться в единую систему, предполагающую привлечение к управлению муниципали­зированными домами самих трудящихся, проживавших в этих домах. В частности, им предоставлялось право избирать на один год заведующих домами. Затем в городах были соз­даны жилищные товарищества, которым передавались муни­ципализированные строения. Они стали наиболее устойчивой формой управления жилищным хозяйством. В эти годы стала создаваться с помощью государства и жилищная кооперация.

С 1924 г. распространенной формой управления жилищным хозяйством были жилищно-арендные кооперативные товари­щества - ЖАКТы. На них возлагалась обязанность восстанавли­вать хозяйство арендуемых у государства домов, содержать их в надлежащем состоянии и удовлетворять потребности членов товарищества в жилой площади (во второй половине 1930-х гг. жилищная кооперация будет кардинально преобразована, при этом суть изменений коснется прекращением субсидиро­вания со стороны государства субсидирования строительства жилья).

К тому времени определился и основной государствен­ный орган, в ведение которого перешло руководство всей жилищно-коммунальным хозяйством - НКВД, а в его струк­туре, в свою очередь, было создано Главное управление жи­лищно-коммунальным хозяйством. Затем в связи с ликвида­цией в 1930 г. НКВД РСФСР перечисленные функции были переданы Главному управлению коммунального хозяйства при СНК РСФСР, а в 1931 г. было создан Народный комисса­риат жилищно-коммунального хозяйства, что объяснялось возросшей сложностью данной сферы городского хозяйства. В дальнейшем (с 1937 г.) управление всем государственным жилищным фондом было возложено непосредственно на местные Советы депутатов трудящихся и на государственные предприятия и учреждения, которые имели в своем ведении жилые дома, при этом за НККХ оставались координационные и методологические функции.

Социальная инициатива населения по решению бытовых вопросов в месте своего проживания в городах была низведе­на к минимуму - работник платил квартплату как наниматель жилья у государства-собственника, и получал взамен соответ­ствующую жилищно-коммунальную услугу по обслуживанию дома без права менять что-либо кардинально. Это вполне со­ответствовало взятому курсу на укрепление административно­командного метода управления советским обществом. Отно­сительно немного было возможностей и для жителей сельской местности, хотя, бесспорно, крестьяне, проживающие в инди­видуальных домах на правах личной собственности, обладали правом изменять свои жилищные условия по своему усмотре­нию, но в практике вопросы улучшения планировки и тем бо­лее архитектурного облика жилища как правило не вставали, уступая место решению проблем материального достатка.

И тем более непосредственная социальная инициатива населения (и соответственно желание) не учитывалась (как и ранее, в период империи) при решении вопросов строитель­ства нового жилья (места расположения домов-новостроек, планировка жилых помещений и т.д.). Вместе с тем следует отметить, что в первые годы советской власти на волне разра­ботки всего нового, «пролетарского», велись работы по про­ектированию нового жилья для трудящихся, то есть предпри­нимались попытки обогатить жилищную политику не только изменением в распределении имеющегося жилого фонда, но и созданием еще невиданного жилища - города (поселков) -сада.

Обращение к идее города-сада в послереволюционный период выступает начальной точкой градостроительного кон- цептуирования в отношении не только подлежащих рефор­мированию существующих, но и будущих городов. В част­ности, задачей созданной весной 1918 г., фактически, первой государственной проектной организации - Архитектурно-ху­дожественной мастерской Строительного отдела Московско­го Совета РК и КД, которую возглавили И. В. Жолтовский и А. В. Щусев, провозглашается «распределение территории г. Москвы на фабричные районы, сады-города, торговые центры и пр.». Архитектурная мастерская по урегулированию плана г. Петрограда и его окраин выдвигает программу «Большого Петрограда», также направленную на превращение г. Петро­града и малых городов губернии в города-сады.

В частности, принципы города-сада воплощаются в про­ектах пригородов-садов и поселков-садов для рабочих под Москвой, рассматриваемых как «частичное решение вопросов разгрузки г. Москвы». В газете «Правда» было опубликовано сообщение о проектировании поселков-садов для рабочих под Москвой: «В президиум Московского Совета поступил проект комиссара Елизарова об устройстве поселков-садов для рабочих. Согласно проекту поселки должны быть нача­ты постройкой еще зимой, с таким расчетом, чтобы к весне можно было переселить туда часть рабочих Москвы с их се­мьями. Президиум взял на себя инициативу выработки плана постройки поселков-садов для рабочих в близких районах, на­пример, в Марьиной Роще, Сокольниках, на Воробьевых горах и др. Подробный проект постройки поселков-садов вокруг Москвы будет представлен Московским Советом Совнаркому для исходатайствования необходимых средств». 21 октября 1918 г. проект пригорода-сада под Москвой был представлен на рассмотрение председателя ВЦИК Я.М. Свердлова. Для строительства был определен участок в Рублево. А в 1920 г. постройка пригорода-сада в Рублево уже относится к разряду срочных.

Поражает, конечно, самоуверенность советской власти в целом и московской в частности в отношении реальности проекта города-сада - не будем забывать, что в те месяцы со­ветская Россия отнюдь не испытывал экономического подъ­ема, и, более того, в результате постреволюционных событий уровень жизни большинства населения снизился. Но, видно, опьяненные революционными размахами и перспективными масштабами, руководители архитектуры и строительства в своих планах все более и более отрывались от земли. Так, весь­ма оригинальным был проект поселка-сада на юге Самарской губернии (в Нижне-Бузулукском уезде), который должен был соединить в себе: фермы, огородно-садовый пояс, сельскохо­зяйственное производство, способное прокормить население города в 3000 чел., постоянные промышленные предприятия, в частности большой кожевенно-обувной завод. Коллегия От­дела градоустройства, которая рассматривала данный вопрос, отмечала, что «организация таких городов промышленно­кооперативного типа является в высшей степени желатель­ной» - подобное «соединение большой промышленности, сельского хозяйства и города-сада на кооперативных началах представляет значительный интерес». Интересна была схема финансирования - из ссуды и других средств, собранных при организации, составляется капитал для учреждения произ­водственных предприятий и первых зданий города, а затем из доходов от предприятия частично погашается долг, частично расширяется застройка по мере прилива населения.

У власти, нужно признать, хватило энергии не только для проектирования поселков-садов, но и для начала реализации некоторых из них, при этом, конечно же, движущей силой были усилия потенциальных жителей (как правило, членов жилищных кооперативов) таких чудо-городков, веривших в реальность проектов, несмотря на сложное общественно-по­литическое, экономическое, военное положение, и делавших все, чтобы заполучить столь желанное сказочное жилье. Но попытки реализовать проекты стали наталкиваться на разного рода препятствия. А с середины 1922 г. жилищная коопера­ция, усилиями которой продвигались проекты, получила в качестве оппонента некоторых государственных органов - так, резкая критика прозвучала со стороны прежде всего ГУКХ НКВД, а также коммунальных отделов исполкомов. При этом речь идет о несогласии не с самой идеей, а с ее наполнением. Так, критиковалось устройство городов-садов по типу англий­ских городов-садов, поскольку это воспроизводило «буржуаз­ный индивидуализм» и противоречил идее коллективизма, реализующейся в форме трудо-бытовых коллективов («вместе работают - вместе живут»), и вообще «в город-сад не проника­ет идея коммунизма. Рабочий, попавший в такой рай, стано­вится туг на ухо к революционной пропаганде».

Эта позиция стала доминирующей и соответственно вла­стью было выработано и отношение к «несоциалистическому» типу жилища, и ее усилия власти, начиная с середины 1920-х гг., были направлены на реорганизацию кооперативов - укруп­нение их для того, чтобы аккумулируемых ими средств хвата­ло на возведение многоэтажного, многоквартирного жилья; а также на принуждение мелких жилищных кооперативов к объединению сил и финансов для той же цели. При этом стро­ить рекомендуется «не мельче 2-х этажных и 4-х квартирных домов». Параллельно, власть подталкивает архитекторов, про­ектирующих по заданиям жилищных кооперативных това­риществ, к принятию таких проектных решений, которые бы соответствовали ее стратегии формирования трудо-бытовых коллективов посредством покомнатного-посемейного заселе­ния жилища. В частности, планировку квартир в многоэтаж­ных секционных домах предлагалось делать таким образом, чтобы в квартире не было проходных комнат, чтобы все комна­ты имели отдельный вход из передней и т.п., что позволяло с меньшими неудобствами заселять в каждую комнату по одной семье. Исходя из этих установок, кооперативное поселковое строительство стало быстро утрачивать свою самостоятель­ность. И, напротив, стала проводиться линия на сооружение за счет бюджетных средств многоквартирных домов и обще­житий. Тем самым советской властью был вполне определен курс в развитии нового социалистического жилища.



   


О портале:

Компания предоставляет помощь в подборе и прохождении наиболее выгодной программы иммиграции для получения образования, ведения бизнеса, трудоустройства за рубежом.

Телефоны:

Адрес:

Москва, ул. Косыгина, 40

office@eurasialegal.info