Евразийский юридический портал

Бесплатная юридическая консультация онлайн, помощь юриста и услуги адвоката

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Юридические статьи Корпоративное право Особенности российской модели корпоративного управления

Особенности российской модели корпоративного управления



Особенности российской модели корпоративного управления





КОРПОРАТИВНОЕ ПРАВО
Особенности российской модели корпоративного управления

В статье рассматривается российская модель корпоративного управления публичного акционерного общества в сравнении с германской и англо-американской моделями.
Анализируются вступившие в силу 1 сентября 2014 года изменения в главу четвертую части первой ГК РФ, касающиеся вопросов управления в корпорации.




Управление является важнейшим элементом, необходи­мым для эффективного функционирования и развития, как небольшой фирмы, так и экономической системы крупного предприятия или целой страны. Специфика корпоративного управления в публичных акционерных обществах заключа­ется в том, что оно не укладывается в рамки традиционного понимания управления, поскольку изначально вытекает из гражданско-правовых отношений собственности на акции. Без реализации акционером своего права на участие в управ­лении, предоставляемого акцией, невозможно формирование органов управления и их функционирование. При этом акци­онер часто не принимает непосредственного участия в теку­щем управлении предприятием. Управление осуществляется через органы корпоративного управления и контроля.

Одним из механизмов корпоративного управления вы­ступает процесс разрешения противоречий (согласования интересов), прежде всего, между акционерами, а также акци­онерами и менеджерами, который отражается в создании и развитии определенной структуры органов корпоративного управления и контроля, то есть их конфигурации и взаимосвя­зи. В этом смысле модель корпоративного управления можно рассматривать как модель структуры и разделения компетен­ции органов корпоративно­го управления и контроля.

Существующие разли­чия моделей корпоратив­ного управления вызваны, прежде всего, характером историко-политической и экономической эволю­ции определенной страны.





Вместе с тем, в основе фор­мирования моделей кор­поративного управления и, соответственно, различий между ними, лежат два основных момента: отношения соб­ственности (кто является доминирующим собственником кор­порации, степень концентрации собственности) и контроля (кто реально осуществляет контроль над корпорацией, ме­ханизмы формирования совета директоров, взаимодействия совета директоров, правления, акционеров), оказывающих влияние на правовое регулирование соответствующих от­ношений. Модели корпоративного управления отличаются характером распределения контрольных и управленческих функций между органами, а также типичными конфигура­циями органов акционерного общества, наличием или отсут­ствием особого контролирующего органа (наблюдательного совета), призванного через наблюдение за исполнительными органами гарантировать интересы акционеров. В этой связи ключевым элементом модели корпоративного управления выступает совет директоров, который может быть как одно­палатным (иметь преимущественно исполнительные функ­ции - аутсайдерская модель), так и двухпалатным (с четким разделением функций контроля и управления - инсайдерская модель). Аутсайдерская двухуровневая система управления: общее собрание и правление (совет директоров), характерна для англо-американской правовой системы. Инсайдерская трехуровневая система управления: общее собрание акционе­ров, наблюдательный совет, представляющий интересы акци­онеров в период между собраниями, и правление как испол­нительный орган; характерна для стран германского права и базируется на разделении наблюдательных и распорядитель­ных функций.

Глобализация оказала значительное влияние на разви­тие системы корпоративного управления. По мнению многих экспертов, аутсайдерская модель к началу XXI века стала до­минирующей. Стандарты корпоративного управления, сфор­мированные на международном уровне, в своей основе имели характеристики аутсайдерской модели. При оценке эффек­тивности корпоративного управления аналитики, регуляторы, инвесторы ориентировались на них. Однако корпоративные скандалы начала XXI века и начавшийся в 2008 году глобальный экономический кризис показали уязвимость аутсайдерской мо­дели, и большую устойчивость инсайдерской модели, а также необходимость поиска новых систем корпоративного управле­ния, учитывающих преимущества обеих моделей. В этой связи в настоящее время наметилась тенденция взаимопроникнове­ния элементов основных моделей корпоративного управления. В частности, корпорации, использующие инсайдерскую модель управления, все больше внимания уделяют обеспечению прав акционеров на оказание влияния на принятие решений. Кор­порации, использующие аутсайдерскую модель, увеличивают представительство инвесторов в совете директоров и усиливают контроль над деятельностью компаний со стороны совета ди- ректоров.


В Гражданском кодексе Российской Федерации (далее - ГК РФ) и Федеральном законе от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об ак­ционерных обществах» (далее - ФЗ об АО) в целом заложена трехуровневая система управления публичным акционерным обществом, предполагающая наличие: общего собрания ак­ционеров; совета директоров (наблюдательного совета); ис­полнительного органа (единоличного, а в некоторых случаях и коллегиального (правления)). Система органов корпоративно­го управления, закрепленная в указанных нормативных правовых актах, по форме напоминает трехзвенную германскую модель, однако, по сути, в большей степени соответствует англо-американской модели, в которой функции управления и контроля четко не разделены между собой. Так, например, имеется возможность избрания членов правления в совет директоров акционерного общества. При этом лицо, явля­ющееся единоличным исполнительным органом общества, может являться и членом совета директоров, за исключением одновременного занятия должности председателя совета ди­ректоров (п. 2 ст. 66 ФЗ об АО). Другими словами, функции управления и контроля могут осуществлять одни и те же лица в рамках формально самостоятельных органов управления. Кроме того, ФЗ об АО определяет роль совета директоров как общее руководство деятельностью корпорации, а также опре­деление приоритетных направлений этой деятельности (ст. 65 ФЗ об АО), то есть в отличие от германского наблюдательного совета, который осуществляет функции наблюдения и контро­ля, российский совет директоров характеризуется наличием ряда управленческих полномочий.

С другой стороны, специфика российской модели корпо­ративного управления также выражается в степени влияния единоличного исполнительного органа на принимаемые в организации решения. Доминирующее положение генераль­ного директора в системе управления свидетельствует о том, что она во многом остается в рамках континентальной модели. Большинство решений в российских акционерных обществах, включая стратегические, принимаются (или, по крайней мере, готовятся) исполнительным органом, в то время как совет ди­ректоров скорее играет роль «классического» наблюдательно­го совета с его преимущественно контрольными функциями.


В юридической литературе существуют различные взгля­ды на определение характера отечественной модели корпо­ративного управления. Часть исследователей полагает, что российская модель корпоративного управления, являясь в со­ответствии с законом дуалистической, фактически включает обе основные модели управления и находится в стадии ста­новления. Другие авторы, например Г. В. Цепов, считают, что в России сложилась инсайдерская схема управления, главен­ствующее место в которой отводится крупным акционерам, осуществляющим контроль над деятельностью компаний как непосредственно (акционер - менеджер), так и через зависимых лиц. Кроме того, наблюдается тенденция по усилению роли го­сударства в управлении крупными компаниями. Однако, в от­личие от классической инсайдерской модели, в силу слабости банковской системы, долгосрочное финансирование с исполь­зованием банковских кредитов практически не осуществляется. Здесь можно согласиться с В. В. Прохоренко, считающим, что российская система построения взаимосвязей между орга­нами управления акционерного общества лишь по форме по­хожа на германскую модель двухуровневого совета, где в совет директоров включены два органа: управленческий (правление) и контрольный (наблюдательный совет). Структуру двухуров­невого совета в чистом виде нельзя соотнести с современной российской моделью, так как совет директоров обладает ско­рее управленческими функциями, чем контрольными, а также, потому что, если рассматривать российскую модель в качестве двухуровневой, то встает вопрос разграничения компетенций между советом директоров (наблюдательным советом) и колле­гиальным исполнительным органом (правлением).

Исходя из действующего отечественного законодатель­ства, создать конструкцию совета директоров или наблюда­тельного совета в классическом понимании не получится. К контрольным полномочиям членов совета директоров можно отнести принятие решения об одобрении крупных сделок, а также сделок, в совершении которых имеется заинтере­сованность. В полномочия совета директоров можно также включить возможность принятия решения о досрочном пре­кращении полномочий исполнительного органа. Если же к компетенции совета директоров отнести утверждение сде­лок свыше определённой суммы, утверждение сделок с не­движимым имуществом, принадлежащим обществу, приня­тие решения об участии и о прекращении участия общества в других организациях, то речь будет идти, прежде всего, об органе управления акционерным обществом. Таким образом, различные варианты объёма компетенции совета директоров, предусмотренные законодательством, дают возможность стро­ить различные модели совета директоров как органа управле­ния обществом.


Данный дуализм отечественного законодательства, не определившего четко статус совета директоров акционерно­го общества (орган непосредственного управления или кон­троля) проявился и в использовании двойного наименования «Совет директоров (наблюдательный совет)». По мнению ряда исследователей, наименование совет директоров и наблюда­тельный совет используются в ФЗ об АО как равнозначные и участники акционерного общества сами вправе выбрать, как называть этот орган. Другой подход состоит в том, что зако­нодатель нигде не дает оснований полагать, что данная терми­нология используется им как альтернативная: нет оснований считать, что термин «наблюдательный совет» разъясняет тер­мин «совет директоров» или дает терминологический вариант названия органа как в случае с единоличным и коллегиальным исполнительными органами. В действительности, в уставе общества терминология может использоваться различная, что не влияет на законодательно закрепленное полное название конкретного органа. Напомним, что термин «совет директо­ров», используемый в Великобритании и США, в его обще­принятой трактовке применяется для обозначения основного органа управления компании, совмещающего в себе функции управления и контроля. Наблюдательный же совет является контрольным органом и свойственен континентальной моде­ли.

Перечисленные факторы, должно быть, были приняты во внимание авторами вступивших в силу 1 сентября 2014 года изменений в главу четвертую части первой ГК РФ, которые в ст. 65.3 для обозначения коллегиального органа управления вместо понятия «совет директоров (наблюдательный совет)» использовали понятие «наблюдательный или иной совет». При этом за коллегиальным органом управления закрепляют­ся, прежде всего, контролирующие, а не управляющие функ­ции («контролирует деятельность исполнительных органов корпорации и выполняет иные функции»). Такой коллегиаль­ный контролирующий орган, работающий на постоянной ос­нове, в отличие от прежней модели совета директоров, ориен­тированной на решение вопросов управления, лишь «может быть образован в случаях, предусмотренных ГК РФ, другим законом или уставом корпорации». Хотя в п. 3 ст. 97 ГК РФ и определено, что в публичном акционерном обществе образу­ется коллегиальный орган управления общества, но порядок его образования и компетенция должны определяться новым законом об акционерных обществах и уставом общества.


Вместе с тем, в п. 4 ст. 65.3 ГК РФ сохраняется положение о возможности участия управляющих в деятельности наблюда­тельного совета, хотя их численность в составе коллегиального органа управления корпорации и ограничивается одной чет­вертью. Кроме того, они не могут являться председателями на­блюдательных советов. Новелла о том, что «уставом корпора­ции может быть предусмотрено предоставление полномочий единоличного исполнительного органа нескольким лицам, действующим совместно, или образование нескольких едино­личных исполнительных органов, действующих независимо друг от друга» также сближает отечественную систему корпо­ративного управления с аутсайдерской моделью. Сохраняется и остаточный принцип формирования компетенции испол­нительных органов: к их полномочиям относится решение во­просов, не входящих в компетенцию высшего органа корпора­ции и коллегиального органа управления (п. 3 ст. 65.3 ГК РФ).

Указанные нововведения пока не коснулись ФЗ об АО, который, несмотря на постоянно вносимые изменения, опре­деляет структуру корпоративного управления в прежней тер­минологии и составе: общее собрание; совет директоров (на­блюдательный совет); исполнительный орган. В этой связи интересно посмотреть на Кодекс корпоративного управления, одобренный в марте 2014 года Банком России. В тексте ко­декса значительное внимание уделяется деятельности совета директоров акционерного общества (другие наименования не используются); отмечается, что «совет директоров должен являться эффективным и профессиональным органом управ­ления общества, способным выносить объективные независи­мые суждения и принимать решения, отвечающие интересам общества и его акционеров» (п. 2.3); он осуществляет страте­гическое управление обществом, определяет основные ориен­тиры деятельности общества на долгосрочную перспективу, оценивает и утверждает ключевые показатели деятельности, стратегию и бизнес-планы (п. 2.1.2). При этом совет дирек­торов контролирует деятельность исполнительных органов общества (п. 2.1), отвечает за принятие решений, связанных с назначением и освобождением от занимаемых должностей ис­полнительных органов, осуществляет контроль за тем, чтобы исполнительные органы общества действовали в соответствии с утвержденными стратегией развития и основными направ­лениями деятельности общества (п. 2.1.1). Другими словами, по мнению регулятора финансовых рынков, совет директоров по-прежнему должен иметь, как управленческие, так и кон­трольные функции.





Таким образом, российская модель корпоративного управления не относится ни к германской, ни к англо-амери­канской моделям в их чистом виде. Учитывая возможность создания нескольких моделей управления акционерного об­щества, российскую систему органов нельзя отнести и к сме­шанной системе. Наиболее близка она к европейской моде­ли, если считать таковой законодательство ЕС, допускающее использование как германской, так и англо-американской моделей. Отечественный законодатель сохраняет за учреди­телем возможность выбора из нескольких моделей управле­ния акционерного общества, ориентируясь на трехуровневую структуру корпоративного управления. При этом происходит усиление контролирующей функции совета директоров, а также усложнение его структуры, рост значения комитетов со­вета директоров, независимых директоров и корпоративного секретаря в системе корпоративного управления. Главный же недостаток российской системы видится в сохранении у од­ного органа (совета директоров) функций управления и кон­троля, что является препятствием эффективному управлению компанией, основанному на соблюдении баланса интересов стейкхолдеров и разделении компетенции органов корпора­тивного управления.




   

Самое читаемое

Юридическая консультация 24/7

Тел. 8 800 500-27-29 (доб. 677)
Звонок по РФ бесплатный!

Юридические статьи

Адвокатура
Адвокатура и нотариат
Адвокатская деятельность и адвокатура
Авторское право
Антикоррупционное право
Антимонопольное право
Актуальный вопрос
Аграрное право
Арбитражный процесс
Агентство правовой информации «человек и закон»
Бизнес и право
Безопасность и право
Бюджетное право
Гражданский процесс
Гуманитарные права
Гражданское общество
Гражданско-процессуальное право
Государство и политические партии
Договорное право
Дискуссионный клуб
Евразийская интеграция
Евразийская адвокатура
Евразийская безопасность
Евразийская толерантность
Евразийское сравнительное право
Евразийская геополитика и международное право
Европейское право
Корпоративное право
Конституционное и муниципальное право
Криминалистика
Криминология
Криминалистика и оперативно-розыскная деятельность
Конституционное право
Муниципальное право
Миграционное право
Международное экономическое право
Международное экологическое право
Мусульманское право
Мнение нашего эксперта
Международное инвестиционное право
Международная практика
Международное морское право
Международное публичное право
Международное частное право
Право стран СНГ
Право ЕС
Право зарубежных государств
Право Европейского Союза
Право зарубежных государств
Международное гуманитарное право
Национальная безопасность
Общие права человека
Образовательное право
Обычное право
Профессиональная защита
Права детей
Правовая реформа
Психология и право
Проблемы юридического образования
Права человека
Право и образование
Прокурорский надзор
Правоохранительные органы
Право и безопасность
Приглашение к дискуссии
Право народов
Педагогика и право
Право интеллектуальной собственности
Парламентское право
Право и политика
Предпринимательское право
Природоресурсное право
Рецензии
Религия и право
Страницы истории
Слово молодым ученым юристам-международникам
Социология и право
Судебная экспертиза
Судопроизводство
Социальные права
Судоустройство
Сравнительное право
Инновационное право
Информационное право
История государства и права
История права
Избирательное право
Исполнительное производство
Интерэкоправо
Уголовный процесс
Уголовное право и криминология
Уголовно-процессуальное право
Уголовный процесс и криминалистика
Уголовно-исполнительное правоотношение
Уголовно-исполнительное право
Уголовное судопроизводство
Теория прав человека
Теория и история государства и права
Таможенное право
Теория права и государства
Теория
Трибуна молодого ученого
Философия права
Федеративные отношения
Экологическое право
Юридическая наука
Юридические конференции
Юридическая практика
Ювенальная юстиция
Юридическое образование
Юридическая этика
Ювенальное право