ридическая консультация по вопросам миграции

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Юридические статьи Философия права О некоторых пространственных аспектах мифа, техники и права

О некоторых пространственных аспектах мифа, техники и права


О некоторых пространственных аспектах мифа, техники и права





ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ
Неганов Ф. М., Хазиев З. А.

В статье рассматривается формирование неоднородности в пространстве мифами, затем, техникой и, наконец, правом. Неоднородность в пространстве, каким бы способом она ни была создана – мифом, техникой или правом, – имеет неизменную структуру: одни места благоприятные, несущие в себе ценность, другие – не благоприятные. Особое внимание уделяется тому, как формируется правовое пространство. На примере библейской притчи об Иове, раскрываются сущности, берущие правовое пространство под свою защиту: человеческие усилия, проживаемое время, отношение с другими людьми и мир как нерушимое целое.

 

С древнейших времен человек находил пространство неоднородным. Одни условия жизни он рассматривает как благоприятные, другие - как не благоприятные; одни места даруют человеческой жизни смысл, другие делают жизнь бес­смысленной. Пространство в восприятии человека делилось на два качественно разных уровня: один уровень соответствует реальности, настоящему существованию, бытию, другой уро­вень соответствует нереальности, не настоящему существова­нию, небытию. Мифы и религии древних культур отражают это различие мест. В своих исследованиях по первобытным обществам М. Элиаде отмечает: «Для религиозного человека пространство неоднородно: в нем много разрывов, разломов; одни части пространства качественно отличаются от других. "И сказал Бог: не подходи сюда; сними обувь твою с ног тво­их; ибо место, на котором ты стоишь, есть земля святая" (Исх. Ш,5)... есть пространства священные, т.е. "сильные", значи­мые, и есть другие пространства, неосвященные, в котором вроде бы нет ни структуры, ни содержания, одним словом, аморфные». Одни места светлые, упорядоченные, другие ме­ста темные, хаотичные. «Для традиционных обществ весьмахарактерно противопоставление между территорией обита­ния и неизвестным, неопределенным пространством, которое их окружает, - пишет философ. - Первое - это Мир ("наш Мир"), Космос. Всё остальное - это уже не Космос, а что-то вроде "иного мира", это чужое и хаотичное пространство, населенное ларвами, демонами, "чужаками"». Чтобы тем­ное, чужеродное стало светлым, «нашим миром», его сначала нужно создать. При помощи мифа древний человек творил светлое место. Вот как это действие иллюстрирует М. Элиа- де: «Обосноваться в новом, неизвестном и невозделанном крае равносильно акту Творения. Когда поселенцы из Скандинавии вступили во владение Исландией, и вспахали ее землю, они не рассматривали этот акт ни как своеобразное творчество, ни как обычный мирской человеческий труд. Для них это было не чем иным, как повторением прадействия: превращения Хаоса в Космос с помощью божественного акта Сотворения. Обра­батывая пустынную землю, они, в сущности, повторяли дея­ния богов, которые организовали Хаос, наделив его формами и законами».


Когда появляются города и государства светлые, упорядо­ченные пространства создаются не только посредством мифа, но также посредством техники и права.

Светлое, спасительное для человека, как было сказано выше, это сильное и, вместе с тем, надежное. Надежное - это значит устойчивое, упорядоченное, контролируемое. Города возникали как место средоточия царской власти, как центр экономической и духовной жизни. В городах расцветали ре­месла, строились дороги и мосты, воздвигались крупные стро­ительные сооружения. Вот как описывает городские перемены Л. Мамфорд: «В новых городах Месопотамии выросли боль­шие здания, глиняные поверхности которых были покрыты блестящей глазурью, иногда даже отделаны золотом, а порой инкрустированы полудрагоценными камнями и украшены монументальными изваяниями львов или быков; подобные же сооружения, построенные в различной форме и из раз­ных материалов, стали появляться повсюду. Такие здания, естественно, составляли предмет общей гордости; ведь даже последний работяга в новых пышных центрах и городах был косвенно причастен к этим порождениям мощи, к этим чуде­сам искусства, каждодневно лицезрея жизнь, совершенно чуж­дую каким-нибудь скромным крестьянам или пастухам. Даже на селян из дальних краев эти монументальные постройки действовали как магнит: периодически, в дни празднеств, на­род со всей страны стягивался в крупные столицы - в Абидос или Ниппур, а позднее - в Иерусалим или Мекку, в Рим или Москву».

Наверное, взгляд, который видит в городе просто разрос­шуюся деревню, ошибочен. Ведь город возникал в противо­поставлении себя деревне. Деревне, занимавшейся скотовод­ством и земледелием, не была свойственна та устремленность, тот нарциссизм, который стал свойственен городу. «Возводив­шиеся новые города изначально задумывались как подобия Небес» - отмечает Мамфорд. Город подчеркнуто демонстри­ровал, что здесь, за городскими стенами, надежно, там, в лю­бом другом месте, ненадежно; здесь - интересно, там - скучно; здесь - чисто, там - грязно; здесь - всё легко, там - тяжело. Если же сказать одним словом, город подчеркнуто демонстри­ровал, что здесь - свет, там - тьма. И делалось это с помощью разной техники, ставшей на службу городу.


Таким образом, город утверждал идею светлого, спаси­тельного места не только (и не столько) при помощи мифи­ческого ритуала, очерчивающего круг священного, но и при помощи поражающей своим великолепием техники, при по­мощи безупречно работающих машин.

Но идея светлого места утверждается и при помощи права. Пространство права, поддерживаемое государствен­ным устройством, это пространство упорядоченного взаимо­отношения между людьми в обществе, это пространство, за­щищающее человека от насилия со стороны других людей. Пространство права - каким бы принципам оно ни было подчиненно, - всегда претендует на роль справедливого ми­роустройства, воздающего каждому по заслугам. То, что нахо­дится вне правового пространства, то неупорядоченно, никем не контролируемо, хаосообразно; то, что находится вне право­вого пространства, то не может обеспечить человеку справед­ливое сосуществование с другими людьми. Как писал Т.Гоббс, в естественном состоянии - а под «естественным состоянием» философ имел в виду условия вне права - «человек человеку волк». Другими словами, вне права человек уподобляется зве­рю. В работе «Homo sacer. Суверенная власть и голая жизнь» современный итальянский философ Джорджо Агамбен так комментирует эту известную мысль Т.Гоббса: «Волк здесь - не просто дикий зверь или символ природной жизни, но прежде всего указание на область неразличенности человеческого и звериного, где главным действующим лицом является оборо­тень - человек, оборачивающийся волком, и волк, принимаю­щий человеческий облик, то есть отверженный, homo sacer». И далее, философ пишет: «Гоббсово естественное состояние не является ситуацией, предшествующей всякому правовому установлению... оно есть скорее положение, при котором вся­кий становится для другого homo sacer, т.е. каждый становит­ся для другого волком. Это превращение человека в волка и волка в человека в условиях чрезвычайного положения может произойти в любой момент». Стало быть, пока сохраняет­ся правовое пространство, человек остается человеком, когда правовое пространство разрушается (в условиях чрезвычайно­го положения), человек рискует потерять свой человеческий облик.


Так как мифы, техника и право участвуют в создании неоднородности в пространстве, то можно ожидать, что эти сферы культуры имеют некоторые общие черты и отсылают друг к другу. При исследовании права мы можем встретиться с такими явлениями, которые будут близки мифу или технике. Например, право способно претендовать, как и миф, на свя­тость, а правовые процедуры могут выполнять функцию ри­туальных действий или технических норм, регулирующих от­ношения между людьми. Однако заслуживающий внимания вопрос о том, насколько близки мифу и технике правовые от­ношения мы в рамках данной статьи рассматривать не будем, но обратим внимание, прежде всего, на другой аспект права.

Как было сказано, местонахождение человека в мире не­однородно. Одни места благодатные, дарующие жизни смысл (эти места здесь названы светлыми), они обеспечивают процве­тание и избыток; другие места уподобляют человека животно­му (эти места темные), они обессмысливают жизнь. Спросим теперь себя, что значит «места, обеспечивающие процветание и избыток, дарующие смысл»? и как это создается правовым пространством?

Чтобы ответить на первый, а заодно и на второй вопрос возьмем в качестве примера известную библейскую притчу об Иове. Этот человек из светлого места, находясь под защитой Бога, был низвергнут в темное место, после того как попал в руки сатаны, и он стал для всех своих соплеменников отвер­женным. Разбирая эту притчу, можно увидеть, что значит «места, обеспечивающие процветание и избыток, дарующие смысл» и что значит отсутствие процветания и отсутствие смысла.


Этот человек, говорится в книге Иова, был «непорочен, справедлив, богобоязнен и удалялся от зла». И был день, ког­да Господь передал раба своего в руки сатане, дабы испытать его на верность. И наслал сатана на дом Иова бедствия, а его самого поразил проказою лютою. И сел тогда Иов в пепел, и сидел в немоте семь дней и семь ночей в кругу друзей своих. «После того открыл он уста свои, и проклял день свой» (Иов.1- 3). И тогда сказал Иов: «Почему беззаконные живут, достигают старости, да и силами крепки? И веселятся при звуках свире­ли. А другой умирает с душою огорченною, не вкусив добра» (Иов.21). Другими словами, Иов здесь сетовал на то, что нет в мире справедливости и какого-то общего Закона, который оберегал бы труды человека и его нравственные устремления. Следовательно, место, дарующее жизни смысл, т.е. упорядо­ченное, светлое место, должно защищать усилия каждого че­ловека, хотя бы в виде справедливого воздаяния за них. В ре­лигиозно-мифическом мировосприятии эту роль - оберегать труды и ценные (богоугодные) усилия - выполняли разные божества (или один бог), проявляющие участие, как наблюда­тели или как активные деятели, в жизни людей. В техническом пространстве эту роль - оберегать человеческие усилия - бе­рут на себя автоматизированные системы. Причем, эта роль выполняется тем лучше (эффективнее), чем производительнее оказываются технические устройства, подменяющие человека. В этом, вне всякого сомнения, присутствует противоречивый момент. Ведь оберегая человеческие усилия, техника сама про­изводит эти усилия, упраздняя ценность усилий одних людей (с чьими усилиями конкурируют конкретные технические устройства) и склоняя к бездействию, праздности других лю­дей (чьи усилия техника оберегает). В праве же человеческие усилия защищаются специальными законами, выполняю­щими охранительную функцию. Эти законы либо восстанав­ливают нарушенное право (ст. 8 Всеобщей декларации прав человека устанавливает: «Каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах»); например, в случае, ког­да человека с юридическими нарушениями увольняют с рабо­ты; эти законы либо обязывают правонарушителя выплатить соответствующую компенсацию за нанесенный ущерб; либо наказывают правонарушителя.


Еще Иов говорил: «А ныне смеются надо мною млад­шие меня летами, те, которых отцов я не согласился бы по­местить со псами стад моих» (Иов.30.1). Библейского героя здесь возмутило непочтительное отношение молодых к ста­рику, будто прожитые годы ничего не значат. Из этих слов можно сделать вывод о том, что место, дарующее жизни смысл, светлое место, должно поддерживать идею содер­жательной наполненности времени. Прожитое человеком время ценно, значимо, насыщенно и наделяет его особыми качествами. Надо сказать, что в правовом пространстве одно из важнейших функций права - это воспитательная функ­ция. Право воздействует на сознание и поведение людей, оно формирует в человеке гуманные установки, и в частно­сти, оно поддерживает идею ценности жизни и прожитого времени. Речь идет не только об уважительном отношении к старшим, но и о соответствующих льготах и поощрениях (например, в Трудовом кодексе могут предусматриваться надбавки за стаж работы).

Далее, Иов говорил: «Покинули меня близкие мои, и зна­комые мои забыли меня. Пришлые в дому моем и служанки мои чужим считают меня; посторонним стал я в глазах их. Зову слугу моего, и он не откликается... Даже малые дети презирают меня; поднимаюсь, и они издеваются надо мною» (Иов.19). То есть, в неупорядоченном, темном месте, где Иов оказался из-за спора между Богом и сатаной, человек превра­щается в изгоя, он становится бесправным, его жизнь в глазах других людей утрачивает свою ценность. Внутри же правово­го пространства, в упорядоченном, светлом месте человек не чужд другим людям, так как он обладает наравне с другими людьми правами и свободами (например, ст.19 Конституции РФ гласит: «Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, националь­ности, языка, происхождения, имущественного и должност­ного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств»).



Наконец, один из друзей возразил Иову: «Ты сказал: "Суждение мое верно, и чист я в очах Твоих". Но если бы Бог возглаголил и отверз уста Свои к тебе, и открыл тебе тайны премудрости, что тебе вдвое больше следовало бы понести!» (Иов.11.4-6). Смысл этого возражения заключается в том, что­бы сказать Иову, что он находится вне Истины; Иов, по убеж­дению друга, пребывает в иллюзорном, зыбком, неподлинном мире и имеет обо всем ложные представления, которые тотчас разрушатся как только Бог разверзнет уста Свои. Иов отпал от Истины, он лишился защиты Бога. Всё это говорит о том, что место, обеспечивающее процветание и избыток, должно быть надежно, неколебимо, священно. В религиозно-мифи­ческом мировосприятии надежность, незыблемость, священ­ность того или иного места определяется божествами (или Богом), охраняющими эти места. В технике надежность, незы­блемость пространства обусловливается надежностью техни­ческих устройств, выполняющих свои функции (и надежность здесь выступает техническим параметром). В праве гарантом надежности, незыблемости правового пространства является государство, устанавливающее и поддерживающее опреде­ленный порядок.

Таким образом, чтобы создать место, дарующее жизни смысл (а люди устремлены к созданию именно таких мест), необходимо произвести такое действие, благодаря которому

1)     будут оберегаться усилия (оберегаться от событий, обе- сцениващих эти усилия);

2)     время сделается наполненным, т.к. это будет время свершения человеком чего-то важного;

3)     люди не станут друг для друга отверженными, лишен­ными ценности;

4)     мир человека обретет незыблемость, свою подлинность и правоту.

И таким особым действием может явиться право. Право может превратить свое пространство в место, обеспечиваю­щее процветание и избыток.


Однако предложенный здесь смысловой аспект права как действие, создающее для жизнедеятельности благоприятные условия, как правило, утверждается при правоподдерживаю­щих актах, когда все правовые нормы уже установлены, когда существующий правопорядок сохраняется неизменным, и мо­жет вмиг разрушиться при правоустанавливающих актах, яв­ляющихся обычно скрытыми или явными формами насилия со стороны власти.

И еще отметим одну деталь: для того, чтобы сотворить светлое место, место, обеспечивающее процветание и избы­ток, нет необходимости разрабатывать право (также как нет необходимости творить миф или изобретать технику), но, вместе с тем, какими бы способами ни были созданы благо­приятные условия жизни (например, посредством медитации или еще как-нибудь), в ней всё же, надо думать, будут иметься элементы права, скажем, в виде предписывающих норм (а рав­ным образом будут иметься элементы мифотворчества и тех­ники). Во всяком случае, это утверждение нам представляется достойным специального исследования.



Безопасность и право

Статья опубликована в Евразийском юридическом журнале № 3 (94) 2016



   


О портале:

Компания предоставляет помощь в подборе и прохождении наиболее выгодной программы иммиграции для получения образования, ведения бизнеса, трудоустройства за рубежом.

Телефоны:

Адрес:

Москва, ул. Косыгина, 40

office@eurasialegal.info