ридическая консультация по вопросам миграции

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Юридические статьи Евразийская интеграция Трудовая миграция в глобальном мире: актуальные вопросы и локальные ответы

Трудовая миграция в глобальном мире: актуальные вопросы и локальные ответы

Сладкое вино, в зависимости от содержания спирта и сахара, дает больше калорий, чем сухое. Вино обладает бактерицидными свойствами. Вся подробная информация здесь на сайте cognac



В современных условиях повышенное значение приобретают проблемы адаптации трудовых этнических мигрантов, особенно в первом поколении. Нарастающие демографические проблемы в обозримой перспективе будут продолжать влиять на региональные рынки труда как стран Запада, так и России, вызывая необходимость привлечения и использования иностранной рабочей силы.

Органичное включение этой категории жителей в среду российского мегаполиса сегодня выступает важнейшей задачей, от решения которой напрямую зависит качество жизни.

Как свидетельствует мировой опыт, продуктивность нацеленных на борьбу с этноэкстремизмом действий, предпринимаемых как на центральном, так и на региональном уровнях, существенно повышается при учете ряда ключевых предпосылок:
-    соотнесение форм и методов действий, направленных на противодействие этноэкстремизму, с более общими по своим задачам программами интеграции и адаптации мигрантов;
-    комплексность соответствующих программ, предполагающая обладание, в том числе, и правовым измерением;
-    использование зарубежного опыта и опыта отдельных регионов России с внимательным анализом всех заметных достижений в данной области и возможности их адаптации к российским социальным условиям.

Политика интеграции мигрантов, к выработке и проведению которой обращается все большее количество экономически развитых стран, способствует более эффективному противостоянию вызовам глобализации, содействуя, в том числе, снижению напряженности и ненасильственному сосуществованию разнокультурных групп. Особое значение приобретают правовые механизмы интеграции мигрантов.

При этом отдельные достижения на пути правового обеспечения гармонизации этнокультурных отношений могут быть весьма ценны для России. Немало начинаний, предпринятых государствами Западной Европы и Северной Америки, по своей результативности и отсутствию побочных эффектов
1    Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рам¬ках научно-исследовательского проекта РГНФ «Правовые механизмы интеграции мигрантов: теоретические основы, работающие модели», проект № 11-03-00358а.
достойны освоения и теми российскими мегаполисами, которым пришлось столкнуться или очень скоро придется столкнуться со схожими трудностями.

Прежде всего, речь идет об использовании положительного опыта крупнейших городов мира в области содействия адаптации мигрантов и предотвращения наиболее опасных последствий ксенофобии; в налаживании стабильного диалога между представителями принимающего сообщества (включая как государственные, так и неправительственные структуры) и представителями инокультурных общин.

Анализ и сравнение зарубежного опыта регулирования в сфере миграции демонстрируют существенные различия в политике государств в сфере миграции, обусловленные историческими, экономическими и политическими причинами . Есть различия в политике стран, которые исторически формировались как иммигрантские (например, США, Канада, Австралия), и теми, которые вынуждены были принимать мигрантов из бывших колоний (Великобритания, Бельгия, Франция). Некоторые государства имели экономическую заинтересованность в иммигрантах как дешевой рабочей силе (например, Германия), причем заинтересованность могла касаться как временной, так и постоянной миграции. Некоторые страны открыли доступ беженцам под влиянием либеральных настроений в европейском сообществе (например, Швеция, Дания, Голландия).

Существенные различия имеются в политике адаптации мигрантов. Например, отличаются подходы к адаптации мигрантов в США и странах Европы: если в США решение проблем в сфере миграции связывается в первую очередь с развитием институтов гражданского общества, то в Европе - с государственными институтами. Выделяются три основные модели миграционной политики, связанные с проблемой адаптации мигрантов:
-    модель «приезжего рабочего», согласно которой мигранты заполняют пробелы на рынке труда и, пробыв какое-то время на территории государства, возвращаются на родину. Пример реализации этой модели - Германия. Миграционная политика выражается в отсутствии механизмов адаптации мигрантов, так как они все равно должны будут покинуть страну. Однако на практике временные мигранты превращаются в постоянных и сталкиваются с проблемами, вызванными отсутствием адаптации;
-    модель мультикультурализма, согласно которой мигранты воспринимаются как постоянные жители в будущем, в связи с чем отношение к ним должно быть как к гражданам (необходимо учитывать их культурную специфику). Политика строится на регулировании отношений между общиной мигрантов и коренным населением. Пример реализации данной модели - Великобритания и Нидерланды. Однако практика демонстрирует, что государству не удается избежать вражды и экстремизма в отношениях между мигрантами и коренным населением;
-    модель ассимиляции, согласно которой мигранты рассматриваются как лица, заключившие контракт с государством и в связи с этим обязанные ассимилироваться с местным населением и традициями. Примером реализации такой политики является Франция .
Исходя из указанных моделей, выделяются следующие основные варианты политики регулирования государств в сфере миграции:
-    нейтралитет государства к таким сферам, как культура и религия, и закрепление лишь самых общих стандартов в данной сфере (равенство религий и культур);
-    признание культурных различий и предоставление мигрантам особых прав в сфере культуры (например, обучение на родном языке);
-    признание культурных различий и создание различных норм для мигрантов и коренного населения;
-    создание культурной автономии для мигрантов.

Несмотря на различия в миграционной политике, в мировой практике наблюдаются общие тенденции к ужесточению миграционного законодательства и усилению государственных институтов в регулировании миграции, к смещению приоритетов с обеспечения прав вынужденных мигрантов на противодействие нелегальной миграции . Как представляется, эти тенденции обусловлены следующими ключевыми проблемами. Во-первых, остро стоит проблема обеспечения прав мигрантов в силу возрастания их влияния на демографическую и экономическую ситуацию в государстве. Масштабы нарушения прав мигрантов в мире растут, многие вопросы, связанные с правовой защитой мигрантов, не урегулированы. Государства по разным причинам (в том числе экономическим) не предоставляют мигрантам равных с гражданами условий в трудовых отношениях, в доступе к услугам образования и здравоохранения. Во-вторых, миграционная политика меняется в связи с озабоченностью государств террористическими угрозами. Антитеррористическая политика затронула интересы как вновь прибывших мигрантов, так и уже находящихся на территории государства. В условиях террористической угрозы в иерархии государственной политики интерес национальной безопасности приобрел приоритет над соблюдением стандартов обеспечения прав человека. В-третьих, обостряется проблема вынужденной миграции, возросшей из-за роста вооруженных конфликтов и обострения международных отношений. Расходы на содержание беженцев становятся все более обременительными для государств. В-четвертых, все сильнее обостряется проблема роста нелегальной миграции, носящей ярко выраженный трудовой характер.

Для решения указанных проблем государства предпринимают различные меры регулирования миграции. Некоторые идут по пути снижения квот на въезд трудовых мигрантов, другие реализуют политику добровольного возвращения.

В Испании и Чешской Республике разработаны и начинают реализовываться программы добровольного возвращения. Они реализуются государствами с 2008 года (Испания) и 2009 года (Чехия) и ориентированы на мигрантов, которые сталкиваются с проблемами трудоустройства.

Кроме того, применяются такие меры, как усиление контроля за въездом в пунктах пересечения границ, депортация, карательные меры в отношении работодателей, использующих труд нелегальных мигрантов, и организаторов нелегальной миграции (штраф или лишение свободы). Одним из направлений политики ряда государств является реформирование регулирования в сфере приема беженцев. Те государства, которые лидируют в приеме беженцев, несут огромные финансовые расходы. Некоторые страны, например Германия, стремятся перераспределить финансовое бремя в рамках Европейского Союза. В частности, появилась концепция «безопасной третьей страны», согласно которой все государства - члены Европейского Союза и сопредельные страны объявляются безопасными, и именно на них возлагается обязанность приема беженцев. Некоторые устанавливают изъятия из статуса беженца, придавая определенным категориям лиц менее защищенный статус.

Таким образом, в сфере миграционной политики государства используют различные механизмы и модели регулирования. Однако анализ мировой практики демонстрирует, что ключевые проблемы, которые приходится решать государствам в сфере миграции, общие. В связи с этим развитие международных и региональных норм представляется необходимым путем решения ключевых проблем в сфере миграции.

Для России в настоящий момент особенно важна трезвая оценка зарубежного опыта проведения политики интеграции мигрантов, включая соответствующие правовые механизмы. Здесь, вероятно, стоит исходить из двух соображений методологического порядка. Во-первых, в каждом обществе и культуре присутствует потенциал достижения большей степени толерантности относительно той, которой они располагают на данный момент. Во-вторых, механический перенос той или иной модели интеграции далеко не всегда помогает реципиенту улучшить ситуацию у себя.

Сегодня вряд ли уже стоит подробно доказывать слабую применимость к нашей стране большинства восходящих к теориям и практике мультикультурализма подходов. И прежде всего потому, что модель мультикультурализма, делающая акцент на роли этнокультурных сообществ и на почти исключительном обретении в их рамках индивидуальной идентичности, приходит в столкновение не только со сложившимся к настоящему времени пониманием прав человека, но и основой основ любого правопорядка - целостностью правового регулирования, ответственность за поддержание которого является едва ли не первейшей заботой государства.

Наиболее отчетливо это противоречие прослеживается в концепции sandwich-цивилизации, преподносимой в качестве логически завершенного, «аутентичного» мультикультурализма. Ее сторонники видят оптимальную модель интеграции мигрантов на путях реорганизации «постнационального государства» в сообщество этнокультурных групп. Критикуя сторонников «паллиативного», т.е. умеренного мультикуль-турализма, они подчеркивают, что этнокультурная («цивилизационная») принадлежность проявляется не только и не столько в культурно-бытовом разнообразии, сколько в мировоззренческой области, обуславливая, в том числе и разницу правовых культур. Далее следует призыв к всемерному облегчению «унифицирующего давления» на этнокультурные группы. Причем не только и не столько в том, что касается каких-либо визуальных свидетельств принадлежности к этим группам, но прежде всего путем предоставления почти полной автономии при определении лично-правового статуса их членов. К компетенции государства отходят лишь те вопросы, которыми обычно ведает конфедерация (внешняя политика, финансы, основные коммуникации и т.д.). Иными словами, любые попытки претворения этой схемы несут угрозу государственности в целом.

Провозглашение основным субъектом прав каких-либо сообществ, которые, характеризуясь определенным сочетанием этнических, языковых, конфессиональных признаков, передавали бы затем часть этих прав входящим в их состав индивидам, разрушает единое правовое пространство и, по сути, аннулирует роль правового государства как гаранта соблюдения прав человека. В случае же компактного проживания этнокультурных сообществ такая политика чревата коллапсом государственности (судьба Ливана) или территориальным распадом (судьба британской Индии).

Разумеется, сказанное выше вовсе не означает, что зарубежный опыт гармонизации этнокультурных отношений ничем не может быть полезен для России. Напротив, немало начинаний, предпринятых государствами Западной Европы и Северной Америки, по своей результативности и отсутствию «побочных эффектов» достойны освоения и российскими мегаполисами, которым пришлось столкнуться со схожими трудностями.

Прежде всего, речь идет об использовании положительного опыта крупнейших городов мира в области содействия адаптации мигрантов и предотвращения наиболее опасных последствий ксенофобии.

Во-первых, это необходимая институционализация: специализированные службы омбудсменов по вопросам интеграции и миграции и/или создания профильного подразделения в аппарате городского Уполномоченного по правам человека, в чью компетенцию входят следующие вопросы: превентивная работа, нацеленная на предотвращение дискриминации (информационно-разъяснительные мероприятия; консультирование; участие в программах, реализуемых органами государственной и муниципальной власти; диалог с общественностью), инициирование расследования случаев дискриминации и содействие в его проведении; налаживание взаимодействия между городской и районными администрациями, с одной стороны, и включенными в антидискриминационную работу некоммерческими организациями, с другой стороны; взаимодействие с правоохранительными органами по вопросам профилактики и расследования преступлений, совершенных на почве национальной, расовой и конфессиональной вражды; составление заключений и рекомендаций. К этому блоку мер относится и функционирование при органах муниципальной власти консультативных институтов - советов «горожан-не- граждан». В их рамках жители мегаполиса, не обладающие гражданством страны пребывания, а потому не имеющие возможности голосовать на выборах, высказываются по интересующим их вопросам городской жизни.

Во-вторых, это самые разнообразные формы профилактики: привлечение внимания горожан посредством публикаций СМИ к позитивным аспектам сосуществования множества культур; проведение кампаний социальной рекламы по созданию положительного образа представителей разных конфессий, этносов, рас; семинары и отдельные тематические занятия для работников отраслевых и территориальных органов исполнительной власти города, взаимодействующих с этнокультурными сообществами, мигрантами, религиозными организациями; курсы по межкультурному взаимодействию для муниципальных служащих; тренинговые мероприятия среди учителей и организаторов внеклассной работы; а также среди редакторов и авторов молодежных изданий. Это также организация «дежурств» профессиональных этнопсихологов и конфликтологов на форумах по вопросам межэтнических отношений в сети Интернет; привлечение ведущих деятелей религиозных конфессий к формированию положительного отношения к ценностям толерантности; волонтерские движения помощи мигрантам (прежде всего, беженцам), действующие в рамках национальных обществ Красного креста, иных благотворительных организаций; формирование так называемых «гражданских сетей» для предотвращения и борьбы с насилием на почве ненависти; практика приобщения молодежи к проблемам интеграции мигрантов с помощью популярных в данной возрастной среде музыки, массово-зрелищных (перформансы, флешмобы) и визуальных (граффити) акций, ресурсов Интернета. Это и распространение на массовых молодежных мероприятиях информации по проблеме интеграции мигрантов, в том числе на носителях, предпочитаемых в рамках молодежной субкультуры (постеры, флаеры, стикеры и т.д.), иных визуальных материалов с указанием функционирующей при профильной городской службе номеров горячей линии (в том числе для анонимных звонков о совершенных или готовящихся преступлениях на почве этноязыковой или конфессиональной нетерпимости). Это и привлечение молодежи к организации и участию в фестивалях национальных искусств, иных этнокультурных мероприятиях (конкурсы национальных костюма, танца, песни, кухни и т.д.); осуществление выпуска информационных листов, помогающих родителям распознать, находятся ли их дети в экстремистском окружении, а также сообщающих о мерах защиты ребенка от пропаганды нетерпимости (с указанием контактных данных государственных и негосударственных организаций); организация совместного проведения досуга молодежи разных этнокультурных сообществ.

В-третьих, это зарекомендовавшие свою эффективность формы социальной адаптации мигрантов, их приобщения к культурным традициям мегаполиса проживания в целях интеграции в «наднациональное» муниципальное сообщество и воспитания чувства приверженности гражданской идентичности. В частности: развитие максимально широкого спектра обучающих - образовательных, культурных, языковых - программ с применением опыта рассмотренных мегаполисов по привлечению городскими властями дополнительных ресурсов для финансирования данных программ; группы дошкольной интеграции детей мигрантов при детских садах, а также годичные группы языковой адаптации в средних школах; специализированные курсы языка страны пребывания, нацеленные на языковую подготовку применительно к конкретным видам трудовой деятельности, обучаясь на которых, мигранты знакомятся с принятыми в данном муниципальном сообществе нормами поведения, с культурными традициями города; информационные буклеты, адресованные молодым мигрантам, а также их родителям, и изданные как на русском языке, так и на языках данных этнокультурных групп; центры бесплатной юридической помощи мигрантам, а также иностранным студентам, принадлежащим к «видимым меньшинствам»; специальный городской веб-ресурс с размещением на нем необходимой информации как для лиц, ставших жертвой дискриминации, так и для тех, кто желал бы бороться с дискриминацией, а также информации по вопросам трудоустройства мигрантов (ссылки на биржи труда, перечни документов, информацию для работодателей, желающих нанять мигранта) и их социально-культурной адаптации (здравоохранение; защита материнства и детства; дошкольное и среднее образование; данные о юридических центрах, консультирующих мигрантов; оперативно обновляемая информация о деятельности национальных общин и землячеств и ссылки на культурные мероприятия, ими организуемые; информация о культурной жизни данного мегаполиса); вовлечение представителей конфессиональных и этноязыковых сообществ в выработку этических стандартов поведения в городском сообществе; привлечение неправительственных организаций (в том числе общественных организаций, представляющих интересы этнокультурных меньшинств) к контролю за соблюдением условий труда и режима регистрации иммигрантов работодателями; расширение взаимодействия между общественными организациями, представляющими интересы этноязыковых и религиозных общин, и правоохранительными органами.

В-четвертых, это комплекс мер социально-экономического плана: предотвращение изоляции мигрантов в местах компактного проживания; взаимодействие муниципальных властей с хозяйствующими субъектами (строительными компаниями и промышленными предприятиями, торгово-розничными сетями и т.д.) в целях упорядочения трудоустройства и переподготовки кадров мигрантов, создания служб занятости и банков вакансий, профессиональных курсов на базе среднеспециальных учебных заведений города; организация муниципальных программ по трудоустройству мигрантов в различные секторы городского хозяйства; софинансирование из городского бюджета программ адаптации иммигрантов, реализуемых неправительственными организациями (что позволяет значительно снизить затраты на административный аппарат и способствует прозрачности распределения средств).

Наконец, в-пятых, это законодательное закрепление требуемого от мигрантов определенного уровня культурных знаний и навыков, при котором они могли бы полноценно участвовать в жизни нового сообщества, а также включенность в многосторонние и двусторонние программы международного сотрудничества в области интеграции мигрантов.

Также заслуживают внимания технологии социального переформатирования этнокультурных меньшинств посредством выработки внутри них своих элитных групп, постепенно включаемых в элиту общенациональную. Хотя, конечно, можно и нужно обсуждать приемлемость для России конкретных способов такой адаптации (например, целесообразность резервирования квот для представителей меньшинств).

Нельзя также забывать и о том, что Российская империя, как и Советский Союз, на протяжении большей части своего существования по степени терпимости, проявляемой в отношении этнокультурных различий, выгодно отличалась от колониальных империй держав Западной Европы. Это последнее обстоятельство должно учитываться и при выявлении модели интеграции мигрантов, оптимальной для российских условий.

Таким образом, конкретные подходы к интеграции мигрантов и предотвращению наиболее опасных проявлений ксенофобии, практикуемые в мегаполисах мира, имеют применительно к российским реалиям свои объективные ограничения. Их выявление - задача предварительной научной экспертизы (диагностика этноконтактной ситуации; мониторинг межконфессиональных отношений, этносоциальной стратификации и этнодемографических процессов в мегаполисе; социометрия и тестирование; социолингвистическая экспертиза; прогностика состава и уровня миграционных потоков; осуществление исследований по изучению криминальной ситуации в среде иммигрантов; подготовка и публикация аналитических и статистических отчетов по проблемам иммиграции, финансирование специализированных центров при ведущих высших учебных заведениях и научных учреждениях по изучению проблем интеграции мигрантов; проведение экспертных семинаров и круглых столов с участием профильных специалистов: этнопсихологов, культурологов, конфликтологов, социологов, религиоведов).

На отбор и последующее внедрение наиболее подходящих для отечественных условий методов проведения политики интеграции мигрантов нацелена реализуемая Правительством г. Санкт-Петербурга Программа гармонизации межэтнических и межкультурных отношений, профилактики проявлений ксенофобии, укрепления толерантности на 2006-2010 гг.  Таковы, в частности, многие мероприятия по профилактике проявлений нетерпимости на почве этнокультурных и конфессиональных различий; акции предупредительного и воспитательного характера, адресованные школьникам и студентам; образовательные программы среди государственных и муниципальных служащих, работников правоохранительных органов и т.д. В своих усилиях по интеграции трудовых мигрантов в петербургское городское сообщество городские власти опираются на исторически сформировавшиеся этнические диаспоры, большинство из которых имеет сегодня свои национально-культурные автономии.

В современных условиях для Санкт-Петербурга повышенное значение, в сравнении с предшествующим периодом, приобретают проблемы адаптации трудовых этнических мигрантов (особенно в первом поколении). Органичное включение этой категории жителей города в петербургскую социокультурную среду стало основной задачей Программы «Толерантность 2.0», рассчитанной на 2011-2015 гг. Концепция этой Программы в большей степени нацелена на адаптацию мигрантов, приезжающих в Санкт-Петербург на долгосрочный период (в частности, с целями постоянного проживания, длительного трудоустройства, получения высшего образования и т.п.). При этом разработчики Программы, к которым принадлежат, в том числе, и авторы этих строк, исходили из того, что интеграция мигрантов - это встречный процесс, и уважение личности каждого человека, взаимную терпимость нужно воспитывать как у жителей Петербурга, так и у приезжих с долгосрочными целями. Конструктивное взаимодействие всех представленных в городском сообществе этноконфессиональных групп, создание условий для успешной социальной интеграции и культурной адаптации мигрантов стало главной целью новой Программы.

Центральное место в ней отведено вторичной социализации трудовых этнических мигрантов к новому месту проживания, его культуре и традициям. Ориентируя на разрешение наиболее острых проблем, возникающих в связи с устойчивым ростом миграции, Программа предусматривает осуществление комплексных интеграционно-адаптационных мероприятий, направленных на включение российских и зарубежных трудовых мигрантов в новую для них культурную среду и систему социальных отношений. При этом первоочередное внимание Программа уделяет культурной, языковой и бытовой интеграции молодежи, принадлежащей к данной группе жителей города. В число целевых групп Программы включены все основные профессиональные сообщества, на которые ложится задача воспитания толерантного сознания и поведения (сотрудники правоохранительных органов; государственные служащие, оказывающие услуги мигрантам; работники детских воспитательных и образовательных учреждений; активисты профильных неправительственных организаций; работодатели, использующие труд этнических мигрантов и тем самым вовлеченные в процесс их адаптации).

Предусматриваемая Программой политика интеграции мигрантов в городское сообщество включает в себя четыре направления:
-    инструментальная интеграция - знание русского языка, социальной инфраструктуры, имеющихся предложений для мигрантов в сфере занятости;
-    экономическая интеграция - доступ к петербургскому рынку труда, системе повышения квалификации или переквалификации и образованию в целом;
-  социальная интеграция - налаживание контактов между представителями различных социальных групп мигрантов и основной части городского населения;
- культурная интеграция - приобщение и восприятие мигрантами базовых элементов культуры петербургского общества (идей, ценностей, норм поведения, его институтов и истории).

В целях недопущения достижения определенными группами мигрантов в общей численности городского населения удельного веса, который, ослабляя стремление к интеграции, стимулировал бы проявления неприязни на почве этнокультурных и фенотипических различий, в Программе подчеркивается важность диверсификации миграционных потоков. Признавая необходимость дифференцированного подхода в интеграционной политике к различным группам мигрантов, Программа нацелена на обеспечение миграционного прироста лиц с высшим образованием, на повышение уровня образования и трудовой квалификации мигрантов-иностранцев.

Программа направлена на нейтрализацию факторов, препятствующих интеграции трудовых мигрантов в городское сообщество, в частности, на предотвращение появления территориально замкнутых и изолированных социокультурно иммигрантских сообществ; на преодоление зависимости, существующей или возникающей между этническими криминальными структурами и прибывающими в Санкт-Петербург мигрантами-иностранцами, а также приезжими из нестабильных регионов России с избыточной рабочей силой.

Таким образом, реализуемая на уровне отдельного взятого субъекта федерации - г. Санкт-Петербурга - Программа нацелена на формирование эффективной модели интеграции и адаптации мигрантов, на выявление законодательных и правоприменительных гарантий ненасильственного сосуществования и конструктивного взаимодействия всех представленных в городском сообществе этноконфессиональных групп, на предупреждение экстремизма на почве ксенофобии и, в конечном счете, на обеспечение межнационального мира в тех российских мегаполисах, для которых в наибольшей степени характерно использование труда данной категории «новых горожан».

Поступательное увеличение массива норм, регулирующих взаимоотношения государства и мигранта, позволяет говорить о появлении в рамках административного права России особой подотрасли - миграционного права. Вместе с тем, как в законодательстве, так и в правоприменении, недостаточно разработаны такие вопросы, как регулирование организованных форм миграции (в том числе привлечение иностранной рабочей силы) и правовое обеспечение интеграции трудовых мигрантов в принимающее сообщество. До сих пор в российском праве отсутствуют комплексные нормативные решения этих задач. Сложившееся на данный момент законодательное регулирование миграционных отношений, далеко не отвечая назревшим потребностям практики, препятствует благоприятному для России вхождению на международный рынок труда.

Вплоть до настоящего времени законодательство Российской Федерации, регламентирующее проблемы миграции (как непосредственно порядка «въезда», так и собственно вопросы интеграции мигрантов), равно как и система контроля за его исполнением (на уровнях судебной и исполнительной власти, а также уполномоченных по правам человека и др.), пробельны и несистемны, содержат частично устаревшие положения и нуждаются в серьезном совершенствовании.

В этой связи для России как никогда важна оценка международного и зарубежного опыта в области интеграции мигрантов, включая соответствующие правовые механизмы. И здесь следует исходить из двух соображений методологического порядка. Во-первых, в каждом обществе и культуре присутствует потенциал достижения большей степени толерантности относительно той, которой они располагают на данный момент. Во-вторых, механический перенос тех или иных «практик толерантности» (в особенности, из арсенала мультикультурализ- ма) далеко не всегда помогает улучшить ситуацию.

Статья опубликована в Евразийском юридическом журнале № 10 (53) 2012



   


О портале:

Компания предоставляет помощь в подборе и прохождении наиболее выгодной программы иммиграции для получения образования, ведения бизнеса, трудоустройства за рубежом.

Телефоны:

Адрес:

Москва, ул. Косыгина, 40

office@eurasialegal.info