Евразийский юридический портал

Бесплатная юридическая консультация онлайн, помощь юриста и услуги адвоката

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Юридические статьи Антимонопольное право Обзор отдельных видов антимонопольных запретов для «вертикальных соглашений»

Обзор отдельных видов антимонопольных запретов для «вертикальных соглашений»

 

Обзор отдельных видов антимонопольных запретов для «вертикальных соглашений»



Понятие «вертикальное» соглашение присутствовало в Федеральном законе от 26 июля 2006 № 135-Ф3 «О защите конкуренции» (далее - Закон о защите конкуренции) с самой первой редакции. Тем не менее, специальные запреты именно для «вертикальных» соглашений в него были введены только в 2009 г. Изменения 2009 года, именуемые также «второй анти­монопольный пакет», ввели два запрета для «вертикальных» соглашений:

-      запрет установления цены перепродажи;

-      запрет для контрагента сотрудничать с конкурентом (за исключением случая, когда контрагент распространяет товар под товарным знаком поставщика).


В 2011 г. нормы закона были модифицированы. В соответ­ствии с ч. 2 ст. 11 Закона о защите конкуренции теперь запре­щаются «вертикальные» соглашения между хозяйствующими субъектами (за исключением «вертикальных» соглашений, ко­торые признаются допустимыми в соответствии со статьей 12 настоящего Федерального закона), если:

1)   такие соглашения приводят или могут привести к уста­новлению цены перепродажи товара, за исключением случая, если продавец устанавливает для покупателя максимальную цену перепродажи товара;

2)   такими соглашениями предусмотрено обязательство покупателя не продавать товар хозяйствующего субъекта, ко­торый является конкурентом продавца. Данный запрет не рас­пространяется на соглашения об организации покупателем продажи товаров под товарным знаком либо иным средством индивидуализации продавца или производителя.

Следовательно, с учетом применяемой юридической тех­ники, на сегодняшний день российское антимонопольное за­конодательство предусматривает 2 запрета, которые условно можно отнести к запретам per se, т.е. к абсолютным запретам, при установлении факта наличия которых доказывать анти­конкурентный эффект не требуется. Итак, рассмотрим запре­ты.

Налоговый консультант - это специалист, обладающий совокупностью юридических, финансовых и экономических знаний.

  1. Фиксация цены перепродажи товара

Фиксация цены перепродажи означает обязательство покупателя продавать уже перешедший в его собственность товар по той цене, которая указана поставщиком. Наиболее характерны такие отношения между поставщиком товара и его дилерами/ оптовиками, т.е. теми хозяйствующими субъ­ектами, которые заняты в распространении и продвижении продукции поставщика на постоянной основе.

Антиконкурентный характер фиксации цены перепро­дажи можно объяснить рядом причин. Во-первых, продавец товара (дилер) лишен возможности вести ценовую конкурен­цию, мотивов для самостоятельного решения о снижении цен у него нет. Более того, снижение цен будет для него невыгод­ным, поскольку тем самым он нарушит обязательства перед поставщиком, а следствием станут как договорные, так и вне- договорные меры реагирования поставщика. В результате, по­требитель также лишается возможности выбора.


Во-вторых, единая цена перепродажи помогает поддер­живать неэффективный бизнес. Создается своего рода «урав­ниловка», когда продавец (дилер) точно знает, что определен­ный уровень дохода для него обеспечен, и он не стремится к росту эффективности.

Однако на данные аргументы можно возразить. Фикси­рованные цены могут стать одним из показателей недискри­минационного подхода к покупателю, поскольку последний может приобрести товар по одной и той же цене у любого ди­лера. Рост эффективности может достигаться за счет нецено­вой конкуренции: сервисного обслуживания, качества допол­нительных услуг и др. Кроме того, отсутствие фиксированной цены может ставить официальных (авторизованных, аттесто­ванных и др.) дилеров в невыгодное положение перед другими продавцами того же товара, не связанными обязательствами

3        Условность отнесения связана с тем, что формально подобные со­глашения могут быть признаны допустимыми в рамках ст. 13 того же Закона о защите конкуренции. Однако это только формально, поскольку: а) концепция допустимости в России существует толь­ко номинально и б) как и в случае с картельными соглашениями, у ФАС России отсутствует необходимость доказывать антиконку­рентный эффект. - Прим. авт. Е.Б. из дилерского договора с поставщиком. Выгоду от этого по­лучат, например, параллельные импортеры или крупные розничные продавцы, которые не связаны дополнительными обязательствами и не несут затраты на продвижение товара. В этом случае, покупатели будут приобретать товар по более низкой цене - не у официальных дилеров, что сделает работу этих дилеров неэффективной, они будут вынуждены уйти с рынка, что по российскому законодательству является призна­ком ограничения конкуренции.

По этой причине нарушением признается не фиксиро­вание цен как таковых, а фиксирование минимальных цен, устраняющих возможность ценовой конкуренции. Такого подхода придерживается не только Россия с 2011 года, но и достаточно долго, например, ЕС. Так, Регламент об общих ис- ключениях1 относит установление цены перепродажи товара к грубым нарушениям ст. 101 Договора о функционировании Европейского Союза (TFEU)[4] за исключением случаев, когда устанавливается максимальная цена перепродажи. При этом такая максимальная цена не должна в результате давления по­ставщика или применяемых им мер поощрения становиться по факту фиксированной ценой либо минимальной фикси­рованной ценой. Аналогичный подход существует и в Велико­британии.


В США в 1980 году в рамках дела California Retail Liquor Dealers Assn v Midcal Aluminum Inc. Верховный суд, указав на незаконность фиксации цен перепродажи, высказался следу­ющим образом: «... вертикальный контроль устраняет конку­ренцию столь же эффективно, как если бы конкуренты-опто­вики объединились или сговорились установить цены».

Установление цены технически может осуществляться в различных формах. Например, запрет применять скидки бо­нусы или установление их предельных размеров, использова­ние различных компенсационных схем, а также всевозможные рекомендации. И российские и зарубежные правопримени­тельные органы оценивают рекомендованные цены исходя из того, рекомендованные они по сути или по названию. Безус­ловным признаком мнимости рекомендации является, напри­мер, штраф за ее несоблюдение, право не выплачивать бонус или применять скидку либо «перевод» дилера в категорию с менее выгодными условиями сотрудничества, а также право поставщика на расторжение договора в одностороннем по­рядке в случае несоблюдения дилером рекомендованных цен. Неоднозначен вопрос, стоит ли рассматривать цену как обязательную в обратной ситуации, т.е. если ее соблюдение влечет за собой поощрение дилера. Наработанная практика по этому вопросу отсутствует. В данном случае, как представ­ляется, вопрос о том, с рекомендацией мы имеем дело или с обязательным для исполнения указанием должен решаться с учетом всех обстоятельств сотрудничества. В частности, если продолжение эффективной деятельности дилером возможно и без использования привилегий за применение рекомендо­ванных цен, либо если эти привилегии незначительны, можно утверждать, что за дилером остается свобода выбора, а зна­чит - рекомендация остается рекомендацией. Однако в теку­щей экономической ситуации крайне сложно представить себе ситуацию, в которой дилер откажется от дополнительной прибыли, пусть даже и незначительной, за исполнение реко­мендации поставщика.


  1. Запрет для покупателя сотрудничать с конкурентами

Необходимо отметить, что данный запрет один из тради­ционных в антимонопольном законодательстве, в том числе, в российском. Так, еще в 2005 году ФАС России возбудила два дела в отношении Coca-Cola и Pepsi. Обе компании заключа­ли договоры с предприятиями торговли, общепита и развле­кательными заведениями на поставку продукции, в которых существовало обязательство распространителей продукции о том, что на их территории не будут продаваться напитки кон­курентов. 27 октября 2005 производство по делу в отношении Coca-Cola было прекращено в связи с добровольным устране­нием нарушения - внесения изменений в договоры, исключа­ющие пункты об эксклюзивности поставок.

В ЕС отношение к запрету несколько иное, чем в России. Регламент об общих исключениях относит запрет сотрудни­чества с конкурентами к категории обязательств о неконку- ренции. Согласно ст. 1 данного Регламента обязательство не конкурировать означает обязанность покупателя не произво­дить, не продавать продукцию или услуги либо прямое или косвенно возлагаемое на покупателя обязательство приобре­тать у продавца либо определенного им лица более 80% това­ра от общего объема закупок. Такие соглашения разрешены, при условии, что их продолжительность не превышает 5 лет, а доля либо продавца либо покупателя не превышает 30%. Федеральная торговая комиссия США оценивает такие со­глашения скорее негативно, однако при этом анализируются еще и сопутствующие факторы, такие как доля хозяйствующе­го субъекта на рынке. Соглашения носят название exclusive dealing, в противовес exclusive dealership, когда ограничение налагается на поставщика. В судебной практике подход к со­глашениям exclusive dealing основан на оценке их последствий для конкуренции.


Однако в России вопрос решается несколько по-другому. Предусмотренное исключение из сферы данного запрета, т.е. соглашение об организации продаж покупателем под товар­ным знаком или иным средством индивидуализации про­давца или производителя, представляется неконкретным. С точки зрения ГК РФ к таким соглашениям относятся лицен­зионное соглашение и договор коммерческой концессии, но оба эти соглашения исключены из сферы действия Закона о защите конкуренции. Во всяком случае пока - хотя вопрос о расширении сферы применения российского антимонополь­ного законодательства сейчас активно обсуждается. Если по­добные изменения будут приняты, то даже существующее не­конкретное исключение потеряет свою силу. Запрет, который сегодня формально предусматривает изъятие, станет факти­чески абсолютным. При этом уже сейчас нормой и как след­ствие правоприменительной практикой игнорируются разли­чия в механизме exclusive dealing и exclusive dealership. Выбор единственного контрагента традиционно относится к числу условий договора, которые безусловно привлекут внимание российского антимонопольного органа, и с большой степенью вероятности будут признаны антиконкурентными.  Ни суды, ни антимонопольные органы не анализируют должным обра­зом причины и действительный конечный эффект такого рода соглашений, зачастую констатируя факт ограничения доступа на рынок. В таких случаях деятельность на рынке неоправ­данно приравнивается к заключению договора с отдельным, зачастую не занимающим доминирующее положение хозяй­ствующим субъектом. Как следствие хозяйствующие субъекты в предпринимательской деятельности лишены возможности оптимизировать договорные отношения с использованием механизма работы с единственным контрагентом. А это с уче­том современного уровня развития антимонопольного регу­лирования представляется совсем не обоснованным.

 

 

Статья опубликована в Евразийском юридическом журнале № 12 (67) 2013

Новости медицины



   

Самое читаемое

Бесплатная горячая линия 24/7

Тел. 8-800-350-23-69 (доб. 192)

Звонок по РФ бесплатный!

Юридические статьи

Адвокатура
Адвокатура и нотариат
Адвокатская деятельность и адвокатура
Авторское право
Антикоррупционное право
Антимонопольное право
Актуальный вопрос
Аграрное право
Арбитражный процесс
Агентство правовой информации «человек и закон»
Бизнес и право
Безопасность и право
Бюджетное право
Гражданский процесс
Гуманитарные права
Гражданское общество
Гражданско-процессуальное право
Государство и политические партии
Договорное право
Дискуссионный клуб
Евразийская интеграция
Евразийская адвокатура
Евразийская безопасность
Евразийская толерантность
Евразийское сравнительное право
Евразийская геополитика и международное право
Европейское право
Корпоративное право
Конституционное и муниципальное право
Криминалистика
Криминология
Криминалистика и оперативно-розыскная деятельность
Конституционное право
Муниципальное право
Миграционное право
Международное экономическое право
Международное экологическое право
Мусульманское право
Мнение нашего эксперта
Международное инвестиционное право
Международная практика
Международное морское право
Международное публичное право
Международное частное право
Право стран СНГ
Право ЕС
Право зарубежных государств
Право Европейского Союза
Право зарубежных государств
Международное гуманитарное право
Национальная безопасность
Общие права человека
Образовательное право
Обычное право
Профессиональная защита
Права детей
Правовая реформа
Психология и право
Проблемы юридического образования
Права человека
Право и образование
Прокурорский надзор
Правоохранительные органы
Право и безопасность
Приглашение к дискуссии
Право народов
Педагогика и право
Право интеллектуальной собственности
Парламентское право
Право и политика
Предпринимательское право
Природоресурсное право
Рецензии
Религия и право
Страницы истории
Слово молодым ученым юристам-международникам
Социология и право
Судебная экспертиза
Судопроизводство
Социальные права
Судоустройство
Сравнительное право
Инновационное право
Информационное право
История государства и права
История права
Избирательное право
Исполнительное производство
Интерэкоправо
Уголовный процесс
Уголовное право и криминология
Уголовно-процессуальное право
Уголовный процесс и криминалистика
Уголовно-исполнительное правоотношение
Уголовно-исполнительное право
Уголовное судопроизводство
Теория прав человека
Теория и история государства и права
Таможенное право
Теория права и государства
Теория
Трибуна молодого ученого
Философия права
Федеративные отношения
Экологическое право
Юридическая наука
Юридические конференции
Юридическая практика
Ювенальная юстиция
Юридическое образование
Юридическая этика
Ювенальное право

Бесплатная горячая линия 24/7

Тел. 8-800-350-23-69 (доб. 192)
Звонок по РФ бесплатный (все регионы)!