Евразийский юридический портал

Бесплатная юридическая консультация онлайн, помощь юриста и услуги адвоката

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Юридические статьи Уголовно-исполнительное право К вопросу о круге общественных отношений, составляющих предмет уголовно-исполнительного права

К вопросу о круге общественных отношений, составляющих предмет уголовно-исполнительного права



УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОЕ ПРАВО
Головастова Ю.А.

В статье рассматриваются группы общественных отношений, входящих в предмет уголовно-исполнительного права. Автор статьи исследует вопросы определения границ уголовно-исполнительного правового регулирования. Обращается внимание на зависимость предмета уголовно-исполнительного права от отрасли уголовно-исполнительного права. Автором высказывается мнение об изменении сферы общественных отношений, составляющих предмет уголовно-исполнительного права. Автор приходит к выводу о том, что общественные отношения, входящие в предмет уголовно-исполнительного права, обладают качественной однородностью и отраслевой универсальностью.



Необходимо отметить, что всех ученых в области уголов­но-исполнительного права сближает то, что при построении предмета уголовно-исполнительного права они включают в него три законодательно обусловленные группы обществен­ных отношений: 1) общественные отношения, возникающие в связи с исполнением и отбыванием уголовных наказаний; 2) общественные отношения, возникающие при исполнении и отбывании иных мер уголовно-правового характера; 3) обще­ственные отношения, возникающие при применении к осуж­денным основных средств исправления. Вместе с тем необхо­димо признать, что существуют позиции, исходя из которых предмет уголовно-исполнительного права состоит в том числе из иных, кроме указанных, общественных отношений.

На современном этапе развития уголовно-исполнитель­ного права подходы к определению видов отношений, со­ставляющих предмет уголовно-исполнительного права, доста­точны противоречивы. В последнее время также проявляется тенденция к расширению круга уголовно-исполнительных отношений, подлежащих правовому регулированию. С на­шей точки зрения предмет уголовно-исполнительного права со временем претерпевает изменения, то есть он становится в качественном отношении более объемным (выявляются новые виды групп общественных отношений), а в количественном отношении подвергается сужению. Так, из сферы правового регулирования выпадают виды наказаний, назначение и ис­полнение которых не предусмотрено законодателем, напри­мер, арест, принудительные работы.





В ряде работ последнего времени в качестве предмета уго­ловно-исполнительного права рассматривают общественные отношения, возникающие по поводу содержания подозрева­емых и обвиняемых под стражей в следственных изоляторах, осуществления контроля за лицами, в отношении которых судом в качестве меры пресечения установлен домашний арест. Представляется, что приведенная позиция ошибочна. Во-первых, приведенные правоотношения следует признать уголовно-процессуальными, они явно противоречат природе уголовно-исполнительного права. Признать эти отношения уголовно-исполнительными значит констатировать, что лицо, находящееся в следственном изоляторе, а также находящееся под домашним арестом, обладает всеми признаками субъ­екта преступления, вина которого в содеянном установлена, что противоречит принципу презумпции невиновности. Во- вторых, применяемые к лицу меры государственного принуж­дения уголовно-процессуального характера - заключение под стражу, домашний арест не относятся к уголовно-правовым мерам, исполнение которых легально закреплено в ст. 2 УИК РФ. Целью выбираемой судом указанной жесткой меры про­цессуального характера в отношении конкретного физическо­го лица, имеющего статус подозреваемого, не преследует цели исправления, частной превенции.

Неоднозначно решается вопрос в части включения в предмет уголовно-исполнительного права отношений, воз­никающих после освобождения лица от дальнейшего отбы­вания наказания. В. Н. Чорный отмечает, что уголовно-испол­нительное право имеет свое исключительное содержание. К нему он относит общественные отношения, возникающие при применении средств исправительного воздействия к осужден­ным, поддержании правопорядка и безопасности в исправи­тельных учреждениях, ресоциализационные отношения как пенитенциарного, так и постпенитенциарного периода. Что касается ресоциализационных отношений пенитенциарного характера, то они имеют легальное закрепление в ст. 2 УИК РФ и складываются в рамках функционирования подготовки осужденных к освобождению от отбывания наказания. Каса­тельно ресоциализационных постпенитенциарных отноше­ний мнения противоречивы.



Согласно первой позиции ученых (В. А. Уткина, В. Е. Южанина) отношения, возникающие после освобождения осужденных от дальнейшего отбывания наказания в пределах судимости, не являются уголовно-исполнительными. В то же время В. Е. Южанин пишет: «Уголовно-исполнительное право как самостоятельная отрасль права должно иметь своими ос­новными целями ресоциализацию осужденных и предупреж­дение с их стороны новых преступлений». Таким образом, он формулирует вывод о том, что предмет уголовно-исполни­тельного права может быть расширен за счет включения норм права по регулированию вопросов социальной адаптации лиц, освобожденных из мест лишения свободы.

Несомненно, ресоциализационные отношения, возни­кающие в рамках подготовки лица к освобождению, имеют легальное закрепление и подтверждение в практической де­ятельности учреждений и органов, исполняющих наказания. Вместе с тем неоднозначно решается вопрос о регулировании вопросов постпенитенциарной адаптации освобожденных от отбывания наказания лиц.

В литературе А. П. Фильченко высказывает точку зрения о том, что в рамках уголовно-исполнительного права следует рассматривать постпенальные отношения. По его мнению, форма постпенитенциального воздействия расценивается в качестве судимости. В связи с этим он формулирует вывод о том, что правоограничения, возлагаемые на осужденного по­сле отбытия наказания, реализуются не только в рамках уголовно-правовых, но и уголовно-исполнительных правоотношений.




В. И. Горобцов полагает, что в рамках уголовной от­ветственности существуют меры наказания, меры уголов­но-правового регулирования, меры постпенитенциарного воздействия. Исходя из правового анализа представленных рассуждений о природе мер постпнитенциарного воздей­ствия, ученый формулирует вывод о том, что уголовно-ис­полнительные отношения существуют в формах реализации наказания, мер уголовно-правового характера, а также мер постпенитенциарного воздействия. Последние берут свое на­чало с момента отбытия осужденным наказания (меры уголов­но-правового характера) и применяются до истечения сроков снятия или погашения судимости, установленных в ст. 86 УК РФ. Схожую точку зрения можно встретить у Т. Г. Понятов- ской, Г. Х. Шаутаевой. Указанные авторы рассматривают по­нятия судимости и посткриминального контроля в качестве соотносимых понятий. Все авторы усматривают в основаниях применения формы посткриминального (постпенитенциар­ного) контроля судимость с производным признаком отбытия наказания. Авторы формулируют выводы о необходимости рассмотрения отношений посткриминального (постпенитен­циарного) контроля по осуществлению административного надзора за лицами, отбывшими наказание, в рамках отрасли уголовно-исполнительного права.

О.   В. Филимонов рассматривает судимость лица, отбыв­шего наказание, в качестве основания для проведения соци­ально-правового контроля. Полагаем, что научные дискуссии о возможности включения в предмет уголовно-исполнитель­ного права постресоциализационных отношений (постпени­тенциарных, постпенальных) требуют настоятельного непо­средственного правового анализа и оценки таких правовых явлений, как адаптация, административный надзор, контроль.

Придерживаясь классической точки зрения о том, что уголовно-исполнительные отношения возникают с момента вступления в законную силу обвинительного приговора суда, мы не отрицаем, что с этого момента конкретный гражданин признается судимым. Вступивший в законную силу обвини­тельный приговор суда, предусматривающий исполнение на­казания или меры уголовно-правового характера, качественно меняет статус подсудимого, превращая его в осужденного. Вместе с тем очевидно и то, что понятия «осужденный как носитель прав, обязанностей и законных интересов» и «лицо, подвергнувшееся осуждению» («осужденное лицо», «лицо, имеющее судимость») - неравнозначные понятия.




Рассматривая правовое положение осужденного в соот­ношении с категорией судимости, А. П. Фильченко пишет: «Категории "правовое положение" и "правовой статус" в теории права рассматриваются как равнозначные. Поэтому правовое состояние (положение) судимости и правовой статус (положение) осужденного - явления соотносимые. Объеди­няя их в одно, можно заключить, что судимость - это период времени, в течение которого лицо считается преступником и сохраняет статус осужденного». На наш взгляд, здесь не­обходимо отметить, что термин «осужденное лицо» не при­равнивается к понятию правового статуса осужденного как субъекта уголовно-исполнительных правоотношений. Суди­мость - сложная правовая категория, сугубо уголовно-право­вой институт. После освобождения от отбывания наказания (меры уголовно-правового характера) до времени снятия или погашения судимости лицо, имеющее судимость и находяще­еся под административным надзором, является субъектом уго­ловно-правовых, но не уголовно-исполнительных отношений.

Представляется, что отношения уголовной ответственно­сти и отношения судимости шире уголовно-исполнительных. Так, лицо, в отношении которого вступил в законную силу обвинительный приговор суда, приобретает правовое состоя­ние (положение) осужденного, становится субъектом уголов­но-исполнительных правоотношений. Здесь мы обнаружи­ваем совпадение юридических фактов, порождающих статус осужденного лица и осужденного в уголовно-исполнительном аспекте. Центральные уголовно-исполнительные правоотно­шения, на наш взгляд, существуют в рамках исполнения уго­ловного наказания, иных мер уголовно-правового характера, применения условных видов освобождения от отбывания на­казания, но прекращаются после полного срока отбытия нака­зания. С этого момента за лицом сохраняется статус осужден­ного в рамках понятия «судимости», но он является субъектом уголовно-правовых отношений.

Для обоснования данной точки зрения позволим себе обратиться к правовому статусу лица, отбывшего наказание (меру уголовно-правового характера), а также деятельности государственных органов, осуществляющих административ­ный надзор и контроль за указанными субъектами в рамках постресоциализационного процесса. Не трудно заметить, что на правовой статус лица, отбывшего наказание (меру уголов­но-правового характера) оказывает влияние уголовно-право­вой институт судимости.



Зададимся следующим вопросом: «Может ли лицо, от­бывшее наказание (меру уголовно-правового характера), не обладающее статусом осужденного с точки зрения уголовно­исполнительного аспекта быть субъектом уголовно-исполни­тельных отношений? Ответ на поставленный вопрос кроется в анализе процесса ресоциализации лиц, отбывших наказание, меру уголовно-правового характера, а также его соотносимо­сти с категорией «судимость».

Дело в том, что процесс постпенитенциарного воздей­ствия на бывшего осужденного осуществляется в рамках сня­тия или погашения судимости. Процесс ресоциализации состоит из нескольких этапов: адаптации к установленному режиму исполнения и отбывания наказания, адаптации к тру­ду, образованию во время отбывания наказания, адаптации к условиям содержания перед подготовкой к освобождению, адаптации после отбытия наказания (меры уголовно-правово­го характера). Нам представляется, что постресоциализацион- ные отношения не вписываются в структуру предмета уголов­но-исполнительного права.

Термин «ресоциализация» означает восстановление по­зитивных социальных связей осужденного. В процессе ресо­циализации после освобождения осужденного от отбывания наказания должны участвовать как государственные органы, так и частные учреждения, местные органы, общественные уч­реждения.



В научной литературе обращается внимание на то, что законодатель на современном этапе развития отграничивает порядок оказания помощи освобождаемым лицам от порядка оказания помощи освобожденным осужденным. Так, УИК РФ не включает в предмет уголовно-исполнительных отношений постпенитенциарной социальной адаптации, ресоциализа­ции освобожденных из мест лишения свободы, а указывает на порядок регулирования порядка оказания помощи освобож­даемым лицам, то есть осужденным.

Экскурс в историю советского исправительно-трудово­го права позволяет констатировать, что ранее действующей главой 18 ИТК РСФСР 1970 г. предписывалось оказывать по­мощь лицам, освобожденным от отбывания наказания. Нам представляется, что для выяснения вопроса о том, требуется ли расширение сферы предмета уголовно-исполнительного права по данному направлению, необходимо разобраться в содержании процесса оказания помощи осужденным после освобождения. Так, освобожденные после отбытия наказа­ния нуждаются в трудоустройстве: восстановлении семейных родственных связей, сталкиваются с решением жилищных вопросов, вопросов здравоохранения, нуждаются в трудовом и бытовом устройстве жизни. Как видим, вопросы, которые приходится решать осужденному, требуют должного внима­ния со стороны как государственных органов, так и органов местного самоуправления, частных субъектов, общественных и религиозных организаций. Уровни правового регулирования, возникающих при этом фактических общественных отноше­ний, различаются как по горизонтали (присутствует разно­плановая отраслевая принадлежность жилищных, трудовых, семейных норм права), так и по вертикали (правопримените­лем в реализации отраслевых норм права участвует субъект, действующий на федеральном, региональном, местном уров­нях). На основании чего представляется важным отметить, что неоправданно в предмет уголовно-исполнительного права включать группы общественных отношений, предусмотрен­ных нормами из других отраслей права, которые по сущно­сти и содержанию не относятся к уголовно-исполнительным. Хотя, конечно, нельзя не отметить, что ряд ученых и практи­ков предлагают рассматривать вопросы постпенитенциарной адаптации освобожденных после отбытия наказания в рамках предмета уголовно-исполнительного права. Если принять за основу такой подход, то мы будем вынуждены признать, что предмет уголовно-исполнительного права окажется, во- первых, неоднородным, во-вторых, субъектом уголовно-ис­полнительных отношений станет лицо, освобожденное после отбывания наказания, в-третьих, область уголовно-исполни­тельных отношений станет регулироваться совокупностью норм из других отраслей права, не обладающих признаком «особой систематики». В рамках представленного обоснова­ния позиции вышеобозначенный подход представляется оши­бочным. Основная задача уголовно-исполнительного права - достижение цели исправления осужденных. Что же касается закрепления результатов исправления лица, освобожденного после отбытия наказания, это многофунциональная задача, при реализации которой участвуют не только уголовно-ис­полнительные органы и учреждения на стадии подготовки осужденных к освобождению, но и органы местного самоу­правления, органы социальной защиты населения, обществен­ные организации и другие субъекты. Справедливости ради отметим, что В. А. Уткин аргументированно относит постпе­нитенциарные отношения освобожденных к социальным от­ношениям, а не к уголовно-исполнительным.



В нормах Федерального закона от 06 апреля 2011 г. №64- ФЗ «Об административном надзоре за лицами, освобожден­ными из мест лишения свободы» содержатся признаки регу­лирования постпенитенциарных отношений, возникающих на основе норм других отраслей права. Это субъекты, облада­ющие особыми правами и обязанностями (лицо, отбывшее наказание), в пределах срока действия судимости; объекты правового регулирования (действия и поступки лиц, отбыв­ших наказания, их поведение, компетенция должностных лиц учреждений и органов, осуществляющих административный надзор); юридические факты. В процессе анализа функцио­нирования постпенитенциарных отношений можно выявить связи с уголовно-правовыми отношениями посредством воз­действия института судимости.

Субъекты постпенитенциарных отношений обладают уникальным межотраслевым комплексом субъективных прав и законных интересов, что не соответствует отраслевой спец­ифике норм уголовно-исполнительного права.

Таким образом, важным признаком предмета отрасли права является его отраслевая универсальность. В структуре любой отрасли права независимо от содержания регулиру­емых отношений можно назвать компоненты его предмета: правовой статус субъектов, действия субъектов, их правовое поведение, правосубъектность.

На основании изложенного, полагаем, что точное опре­деление предмета уголовно-исполнительного права позволит установить максимальный круг общественных отношений, складывающихся в сфере исполнения уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера, будет способствовать дальнейшему развитию уголовно-исполнительного права.

Заработок в интернете



   

Самое читаемое

Юридическая консультация 24/7

Тел. 8-800-350-23-69 (доб. 192)
Звонок по РФ бесплатный!

Юридические статьи

Адвокатура
Адвокатура и нотариат
Адвокатская деятельность и адвокатура
Авторское право
Антикоррупционное право
Антимонопольное право
Актуальный вопрос
Аграрное право
Арбитражный процесс
Агентство правовой информации «человек и закон»
Бизнес и право
Безопасность и право
Бюджетное право
Гражданский процесс
Гуманитарные права
Гражданское общество
Гражданско-процессуальное право
Государство и политические партии
Договорное право
Дискуссионный клуб
Евразийская интеграция
Евразийская адвокатура
Евразийская безопасность
Евразийская толерантность
Евразийское сравнительное право
Евразийская геополитика и международное право
Европейское право
Корпоративное право
Конституционное и муниципальное право
Криминалистика
Криминология
Криминалистика и оперативно-розыскная деятельность
Конституционное право
Муниципальное право
Миграционное право
Международное экономическое право
Международное экологическое право
Мусульманское право
Мнение нашего эксперта
Международное инвестиционное право
Международная практика
Международное морское право
Международное публичное право
Международное частное право
Право стран СНГ
Право ЕС
Право зарубежных государств
Право Европейского Союза
Право зарубежных государств
Международное гуманитарное право
Национальная безопасность
Общие права человека
Образовательное право
Обычное право
Профессиональная защита
Права детей
Правовая реформа
Психология и право
Проблемы юридического образования
Права человека
Право и образование
Прокурорский надзор
Правоохранительные органы
Право и безопасность
Приглашение к дискуссии
Право народов
Педагогика и право
Право интеллектуальной собственности
Парламентское право
Право и политика
Предпринимательское право
Природоресурсное право
Рецензии
Религия и право
Страницы истории
Слово молодым ученым юристам-международникам
Социология и право
Судебная экспертиза
Судопроизводство
Социальные права
Судоустройство
Сравнительное право
Инновационное право
Информационное право
История государства и права
История права
Избирательное право
Исполнительное производство
Интерэкоправо
Уголовный процесс
Уголовное право и криминология
Уголовно-процессуальное право
Уголовный процесс и криминалистика
Уголовно-исполнительное правоотношение
Уголовно-исполнительное право
Уголовное судопроизводство
Теория прав человека
Теория и история государства и права
Таможенное право
Теория права и государства
Теория
Трибуна молодого ученого
Философия права
Федеративные отношения
Экологическое право
Юридическая наука
Юридические конференции
Юридическая практика
Ювенальная юстиция
Юридическое образование
Юридическая этика
Ювенальное право