Евразийский юридический портал

Бесплатная юридическая консультация онлайн, помощь юриста и услуги адвоката

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Юридические статьи Безопасность и право Политика предупреждения и пресечения радикальной политической активности в современной России: совершенствование правовых механизмов

Политика предупреждения и пресечения радикальной политической активности в современной России: совершенствование правовых механизмов


Политика предупреждения и пресечения радикальной политической активности в современной России: совершенствование правовых механизмов




БЕЗОПАСНОСТЬ И ПРАВО
Пустошинская О. С.

Статья посвящена вопросам правового обеспечения деятельности, направленной на сдерживание дестабилизирующей, радикальной политической активности граждан, а также противодействие экстремистским и террористическим проявлениям на территории Российской Федерации.



Современное российское модернизирующееся общество находится в состоянии материально-статусной поляризации, социокультурного и идеологического разобщения. Дезинте­грационные процессы усиливают конфронтационный потен­циал, порождая множество ожидаемых и непредвиденных конфликтов, угрожающих безопасности страны. Ситуация многократно осложняется в силу интенсификации внешнепо­литического давления, возрастающих экономических, военно­политических и террористических угроз.

Если следовать логике, согласно которой государственная система непрерывно функционирует и способна эволюциони­ровать в режиме адаптации к актуальным требованиям среды при условии сохранения стабильности, то с неизбежностью возникает вопрос об управленческом сдерживающем коерсивном потенциале, а также консолидирующем ресурсе рос­сийской власти. Во многом протестная динамика, характер, частота и масштабы антиправительственных выступлений за­висят от ее способности контролировать ситуацию, желания и усилий по регенерации ткани социальной солидарности, коллективной мобилизации на достижение технологического инновационного эффекта, который бы удовлетворял как со­вокупному запросу на обеспечение конкурентоспособности России на глобальном рынке, так и общественным ожиданиям роста благосостояния.

Факт тесной корреляции между показателями дееспособ­ности ключевых политических агентов и изменением оппози­ционного сопротивления получил теоретическое обоснование в науке и перманентно верифицируется общественно-полити­ческой практикой.


Так, Т. Гарр на множестве региональных случаев доказал, что ослабление власти влечет снижение ее контроля над ап­паратом военного и правоохранительного назначения, способ­ствует сдвигу в сторону разрастания фрондирующего спектра и делает режим восприимчивым к коерсивному диктату внеш­них сил.

 

П. Сорокин, детально исследовав анатомию революций, произошедших в XIX-XX вв. в западных странах и России, при­шел к выводу, что даже при предельном ограничении необ­ходимых витальных потребностей не происходит неизбежной конвертации фрустрированных или депривированных состо­яний в действие, направленное на низвержение установивше­гося порядка. По мнению автора, подобная активация процес­са разрядки протобунтарских ориентаций имеет место при «дегенерации власти», ее некомпетентности, инерционности и безволии, неспособности господствующих элит противосто­ять деструктивным тенденциям, канализировать революци­онный вектор в соответствии с логикой приемлемых форм в безопасное русло.

Эмпирическим подтверждением вышесказанному могут служить заключения экспертов Международного банка ре­конструкции и развития, организации «Американский фонд мира», Центра антикоррупционных исследований «Transpar­ency International», сделанных по материалам исследований 2011-2014 гг. Согласно им, государства со слабой, коррумпи­рованной политической системой, проблемными контроли­рующими механизмами в наибольшей степени подвержены риску дестабилизации в результате давления стрессовых факторов.



В поисках ответа на вопрос об оптимальных способах эффективного государственного управления Дж. Най акцентирует внимание на использовании в политике «мягкой» и «жесткой» силы. В первом случае речь идет о завуалирован­ном влиянии, основанном на аттрактивности для реципиен­тов ценностей, благ, моделей поведения, репрезентируемых с помощью технологий символического производства. Второй вариант предполагает реализацию принудительных мер воен­ного, правового, экономического, организационного и иного характера.

Арсенал любого государства включает, хотя и в раз­ных пропорциях, инструменты «мягкой» и «жесткой» силы. Например, в настоящее время в России форсированными темпами решается задача по консолидации общества, кон­струированию гражданской полиэтничной идентичности. Катализаторами процесса послужили как интенсификация российских протестных проявлений, в том числе радикальной и экстремистской модальности в 2009-2011 гг., так и последние события в Украине, на Ближнем Востоке и в Северной Афри­ке. Солидаризация осуществляется вокруг национального ли­дера, проводящего суверенную политику, и на контрасте с за­падными ценностями, позициями, паттернами действий.

С другой стороны, активно реализуется стратегия по ос­лаблению оппозиционного потенциала, сокращению внеси­стемного политического выражения через правотворчество и интенсификацию деятельности силовых ведомств, ответствен­ных за безопасность и правопорядок.


В 2010-2014 гг. в Федеральный закон от 19 июня 2004 г. № 54 внесены изменения и дополнения, ставящие в жесткие правовые рамки организацию и проведение публичных ме­роприятий. Дифференцировав требования, предъявляемые к организаторам и участникам коллективных действий, зако­нодатель расширил список велений и запретов, направленных на предупреждение недопустимого поведения и его негатив­ных последствий.

Перечень лиц, которые лишаются права быть организа­торами мероприятий, дополнен субъектами с непогашенной или неснятой судимостью за совершение преступлений про­тив основ конституционного строя, безопасности страны и правопорядка либо привлекавшимися к административной ответственности два и более раза по статьям 5.38, 19.3, 20.1-20.3, 20.18, 20.29.

Имплементированы также нормы превентивного харак­тера, удерживающие от поступков, потенциально опасных риском причинения вреда правоохранительным интересам. Например, на организаторов возлагается под угрозой санкции в рамках гражданского судопроизводства обязанность требо­вать от участников прямого действия соблюдать регламент проведения акции, общественный порядок, не скрывать свое лицо и не использовать средства, затрудняющие установле­ние личности, принимать меры по недопущению превыше­ния указанного в уведомлении количества собравшихся. Что касается участников мероприятий, то им запрещено исполь­зовать маски, иные средства маскировки, находиться на месте сбора в состоянии алкогольного опьянения, иметь при себе оружие, боеприпасы, колюще-режущие предметы, взрывные устройства и иные подобные предметы, причиняющие вред здоровью человека и угрожающие его жизни. В случае невы­полнения организаторами данных требований закон предус­матривает принятие сотрудниками полиции мер коерсивного реагирования и ответственность участников за сопротивление представителям правоохранительных органов.


Еще одной юридической новеллой стала норма, возлага­ющая право и обязанность определять места для проведения акций на органы исполнительной власти субъектов РФ, кото­рые могут запретить использовать для проведения публичных мероприятий иные, не указанные в вышеупомянутом законе, зоны. При этом причины, служащие основаниями для подоб­ных исключений, отличаются обобщающим характером, что позволяет региональной власти перемещать протест из цен­тров населенных пунктов на их периферию.

В целях усиления контроля над информационным про­странством и нивелирования социализирующего воздействия на широкую целевую интернет-аудиторию информации, распространение которой в России запрещено, задержки и перекрытия нелегального интернет-трафика сформирован механизм физического ограничения доступа пользователей к нежелательным ресурсам. Введенная в 2012 г. в Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 149 ст. 15.1 закрепила формиро­вание общенационального реестра сайтов, страниц в соци­альной сети, что позволяет легко идентифицировать обозна­ченных адресантов, содержащих запрещенную информацию. Законодатель определил два пути их включения в данный реестр: по постановлению суда и во внесудебном порядке на основании решения, принятого уполномоченными органами исполнительной власти. Время блокировки канала сетевым оператором заявлено в 24 часа с момента включения в список.

Статья 15.3, имплементированная в данный норматив­ный акт в 2013 г., узаконила порядок ограничения доступа к информации, содержащей призывы к массовым беспорядкам, осуществлению экстремистской деятельности, урегулировав взаимодействия в такой ситуации между Генеральной про­куратурой РФ, федеральными органами власти, операторами связи, провайдерами хостингов и владельцами сайтов по уда­лению запрещенных материалов либо ограничению доступа к информационным ресурсам.



В своем стремлении исключить эксклюзивность автоно­мии блогосферы, где свободно циркулировали информацион­ные потоки любого характера, а анонимность предопределяла безответственность акторов online-активности, законодатель в 2014 г. внес дополнения в Федеральный закон № 149, пред­писав владельцам сайтов и страниц в Сети, количество по­сетителей которых в течение суток составляет более трех ты­сяч человек, указывать на личных ресурсах свою фамилию и инициалы, электронный адрес; не допускать использования площадок для репрезентации и тиражирования мнений, материалов, иной символической продукции радикального свойства; незамедлительно размещать информацию о всту­плении в законную силу решения суда, а также беспрепят­ственно предоставлять по запросу федерального органа вла­сти, осуществляющего функции по надзору в области СМИ, информационных технологий и связи, в течение десяти дней необходимую информацию. Начиная с 2015 г., императивиро- вано регулирование в области программного обеспечения и использования баз данных.

Кроме того, в рамках концепции информационной без­опасности молодежи были реализованы меры по установле­нию контент-фильтров, существенно ограничивших возможность свободного допуска обучающихся к информационным пространствам групп радикального политического спектра. Министерством образования и науки РФ в 2011 г. разработан и направлен в российские регионы документ, регламентиру­ющий механизм подключения образовательных структур к общенациональной системе фильтров. По состоянию на 2014 г. подготовлены и доведены до регионов Методические реко­мендации по ограничению в образовательных организациях доступа обучающихся к видам информации, распространяе­мой посредством сети Интернет, причиняющей вред здоро­вью и развитию детей, а также не соответствующей задачам образования. Среди категорий указанной информации, в пер­вую очередь, в рекомендациях маркирована информация, за­прещенная Федеральным законом от 25 июля 2002 г. № 114 «О противодействии экстремистской деятельности».


Важной составляющей государственной стратегии по ре­дукции фрондирующего сегмента стала активность, связанная с устранением условий, благоприятствующих легализации внешнего финансирования российской внесистемной оппо­зиции. В соответствии с требованиями Федерального закона от 20 июля 2012 г. № 121 предписано считать иностранными агентами участвующие в политической деятельности Рос­сии в интересах иностранных источников отечественные не­коммерческие организации, которые финансируются за счет иностранных государств, их органов, организаций и граждан, международных институтов, а также российских юридических лиц, осуществляющих деятельность за счет зарубежных денеж­ных поступлений. Такие объединения подлежат безусловной регистрации и включению в специальный реестр. Закон обя­зывает их отчитываться перед уполномоченными органами о своей деятельности, персональном составе руководящего ап­парата один раз в полгода, целях и фактическом расходовании денежных средств, использовании имущества ежеквартально, а также предоставлять аудиторское заключение ежегодно. За уклонение от обязанностей предоставлять отчетность в срок предусмотрены санкции в виде штрафов, исправительных ра­бот и лишения свободы. Санкции предусмотрены также для создателей и участников единиц, деятельность которых ориен­тирована на социальную дестабилизацию в России. В качестве мер репрессивного воздействия установлены штрафы, прину­дительные работы или лишение свобод.

Для минимизации проявлений, не вписывающихся в ло­гику разрешенного политического выражения, в последние пять лет активизировалась работа по повышению уровня про­изводительности и эффективности в системе предупрежде­ния, преследования и пресечения преступлений за ксенофоб- ную пропаганду или совершаемых на почве национальной ненависти, созданы и расширяются федеральные списки экс­тремистских материалов и организации.

 

 

Серьезным стимулом для совершенствования антиэк­стремистской и антитеррористической деятельности послу­жили акты прескриптивного значения: Приказ Генеральной прокуратуры РФ от 19 ноября 2009 г. № 362 и Приказ След­ственного комитета РФ от 12 июля 2011 г. № 109. Согласно их императивам, противоборство дестабилизирующей контр- агентности в режиме превентивного и репрессивного реагиро­вания является приоритетной задачей работы уполномочен­ных органов прокурорско-надзорной, оперативно-розыскной и уголовно-процессуальной направленности. Приказ № 109 ориентировал следственные органы на совершенствование мер организационного, правового, кадрового и иного харак­тера, позволяющих оптимизировать функциональную со­ставляющую и повысить результативность по обозначенному аспекту работы. Нормативный акт директировал проведение мероприятий в их комплексной взаимодополняемости, вклю­чая выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие по­добных преступлений, установление организаторов и испол­нителей деяний.

Для повышения оперативности работы всех органов вла­сти и качества их взаимодействия в борьбе с экстремизмом и терроризмом указами Президента РФ от 11 декабря 2010 г. № 1535 и от 26 июля 2011 г. № 988 созданы: Межведомствен­ная комиссия по противодействию экстремизму в РФ, при­званная выполнять контролирующую, координирующую и организационно-методическую функции, а также постоянно действующие при высших должностных лицах субъектов РФ координационные совещания, в круг задач которых входит обобщение и анализ информации о состоянии правопорядка в регионах и прогнозирование развития ситуаций, разработка мер, предпринимаемых органами власти, ответственными за региональный правопорядок, анализ эффективности их дея­тельности и организация взаимодействия указанных инсти­тутов с представителями гражданского общества. В 2012 г. Приказом Следственного комитета РФ от 28 марта 2012 г. № 18 было предписано сформировать контрольно-аналитическую группу по противодействию экстремизму, выполняющую мо­ниторинговую, проектно-нормативную, коммуникативно-ор­ганизационную функции. Указом Президента РФ от 5 апреля 2016 г. № 157 объявлено о создании национальной гвардии, ко­торой предоставлен широкий объем полномочий для защиты интересов государства.



Субъекты РФ вносят свой вклад в формирование нор­мативной базы, регулирующей деятельность, направленную на обеспечение общественного правопорядка и борьбу с ра­дикальными политическими проявлениями, с поправкой на субнациональную специфику. Например, в Тюменской обла­сти, ХМАО-Югре, ЯНАО приняты собственные законы, регу­лирующие порядок проведения публичных мероприятий на территориях указанных образований с учетом региональных субъектов возникающих правоотношений и местных условий. Их положения в основном конкретизируют вопросы, связан­ные с подачей уведомления в уполномоченные органы вла­сти регионального и муниципального уровней о проведении акций, его принятием и регистрацией, а также выделением мест для осуществления коллективных действий и выраже­ния общественного мнения. Так, норма ст. 12 Закона ЯНАО от 24 декабря 2012 г. № 142-ЗАО дополнительно к местам, на которых аналогичным федеральным законом проведение по­добных мероприятий запрещается, относит территории, не­посредственно прилегающие к зданиям, где размещаются органы власти автономного округа и местного самоуправле­ния муниципальных образований. Положения ст. 2.1 Закона ХМАО-Югры от 8 июня 2009 г. № 81-оз закрепили обширный список мест, на которые установлен запрет для использова­ния их в обозначенных выше целях. В него вошли: культурные здания, аэропорты, тоннели, рынки, мосты, здания органов государственной власти и местного самоуправления, научные учреждения, детские и спортивные площадки, автодорожные вокзалы и др.

Что касается проблематики борьбы с экстремистскими и террористическими проявлениями, то данный аспект включен в общую систему мероприятий, направленных на обеспечение правопорядка и безопасности, а также профилактику девиант­ного и делинквентного поведения, снижение общей кримино- генности на территориях Тюменской области, ХМАО-Югры и ЯНАО. Нормативным обоснованием деятельности выступают соответствующие законы, например, Закон Тюменской обла­сти 2008 г. «О профилактике правонарушений в Тюменской области», а также принятые постановлениями правительств указанных субъектов РФ целевые программы.



Показательны в этом отношении Целевая программа ЯНАО «Обеспечение законности, правопорядка, обществен­ной безопасности и профилактики правонарушений в Яма­ло-Ненецком автономном округе на 2011-2013 гг.» и Целевая программа ХМАО-Югры «Профилактика правонарушений в Ханты-Мансийском автономном округе-Югре на 2011-2015 гг.». В качестве одного из эффектов их реализации определя­лось формирование интегрированной системы безопасности на территориях округов по выявлению нарушений обще­ственного порядка и пресечению возможных террористиче­ских актов, а также повышению эффективности проведения мероприятий по предупреждению и пресечению случаев экстремизма. Для его достижения были запланированы ме­роприятия профилактического качества, предполагающие активизацию работы, в первую очередь, с молодежью с целью формирования законопослушной, толерантной и патриоти­чески ориентированной личности. В другом блоке предусма­тривалось оснащение оперативных служб новыми комплекса­ми контроля периметра и пространства, оборудованием для обеспечения антитеррористической защищенности, прибора­ми для обнаружения опасных жидкостей, многофункциональ­ными мобильными робототехническими комплексами разми­нирования и т.д..

На период 2014-2020 гг. принята Государственная про­грамма Тюменской области, интегрирующая всю совокуп­ность ключевых мероприятий, направленных на дальнейшее повышение безопасности условий жизнедеятельности и улуч­шения оперативной обстановки в регионе.

Таким образом, в настоящее время в России актуализи­руется тренд, указывающий на совершенствование правово­го регулирования общественных отношений, возникающих в процессе выражения субъектами своей гражданской позиции в форме протестного действия. Наблюдается также активиза­ция нормотворчества, направленного на оптимальное фор­мально-юридическое обеспечение антитеррористической и антиэкстремистской деятельности. В условиях современных вызовов и угроз охват государственным контролем автономно существовавших ранее полей и восполнение правовых про­белов, снижавших качество работы силовых структур, служит задачам декриминализации социально-политической среды, стабильного и безопасного развития государства.

 

 


Статья опубликована в Евразийском юридическом журнале № 3 (94) 2016



   

Самое читаемое

Юридическая консультация 24/7

Тел. 8 800 500-27-29 (доб. 677)
Звонок по РФ бесплатный!

Юридические статьи

Адвокатура
Адвокатура и нотариат
Адвокатская деятельность и адвокатура
Авторское право
Антикоррупционное право
Антимонопольное право
Актуальный вопрос
Аграрное право
Арбитражный процесс
Агентство правовой информации «человек и закон»
Бизнес и право
Безопасность и право
Бюджетное право
Гражданский процесс
Гуманитарные права
Гражданское общество
Гражданско-процессуальное право
Государство и политические партии
Договорное право
Дискуссионный клуб
Евразийская интеграция
Евразийская адвокатура
Евразийская безопасность
Евразийская толерантность
Евразийское сравнительное право
Евразийская геополитика и международное право
Европейское право
Корпоративное право
Конституционное и муниципальное право
Криминалистика
Криминология
Криминалистика и оперативно-розыскная деятельность
Конституционное право
Муниципальное право
Миграционное право
Международное экономическое право
Международное экологическое право
Мусульманское право
Мнение нашего эксперта
Международное инвестиционное право
Международная практика
Международное морское право
Международное публичное право
Международное частное право
Право стран СНГ
Право ЕС
Право зарубежных государств
Право Европейского Союза
Право зарубежных государств
Международное гуманитарное право
Национальная безопасность
Общие права человека
Образовательное право
Обычное право
Профессиональная защита
Права детей
Правовая реформа
Психология и право
Проблемы юридического образования
Права человека
Право и образование
Прокурорский надзор
Правоохранительные органы
Право и безопасность
Приглашение к дискуссии
Право народов
Педагогика и право
Право интеллектуальной собственности
Парламентское право
Право и политика
Предпринимательское право
Природоресурсное право
Рецензии
Религия и право
Страницы истории
Слово молодым ученым юристам-международникам
Социология и право
Судебная экспертиза
Судопроизводство
Социальные права
Судоустройство
Сравнительное право
Инновационное право
Информационное право
История государства и права
История права
Избирательное право
Исполнительное производство
Интерэкоправо
Уголовный процесс
Уголовное право и криминология
Уголовно-процессуальное право
Уголовный процесс и криминалистика
Уголовно-исполнительное правоотношение
Уголовно-исполнительное право
Уголовное судопроизводство
Теория прав человека
Теория и история государства и права
Таможенное право
Теория права и государства
Теория
Трибуна молодого ученого
Философия права
Федеративные отношения
Экологическое право
Юридическая наука
Юридические конференции
Юридическая практика
Ювенальная юстиция
Юридическое образование
Юридическая этика
Ювенальное право