Евразийский юридический портал

Бесплатная юридическая консультация онлайн, помощь юриста и услуги адвоката

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Международное право Материальная помощь иностранным государствам, как инструмент «мягкой силы»

Материальная помощь иностранным государствам, как инструмент «мягкой силы»

 

Материальная помощь иностранным государствам, как инструмент «мягкой силы»



МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО
Масич В.А.

Статья посвящена рассмотрению вопроса о том, является ли инструментом «мягкой силы» материальная помощь иностранным государствам. на основе анализа работ автора концепции «мягкой силы» дж. ная делается вывод о том, что в концепции материальная помощь в целях развития (или/и внешняя помощь), при надлежащем использовании, может являться инструментом «мягкой силы». также предпринята попытка выдвинуть критерии для различения платежей «мягкой силы» от платежей «жесткой силы».

 

В связи с критикой и проблемами интерпретации идей Дж. Ная рассмотрения требует вопрос о том, является ли ин­струментом «мягкой силы» материальная помощь иностран­ным государствам. В апреле 2011 года журнал «Foreign Policy» опубликовал статью Дж. Ная под названием «Война с «мягкой силой» (англ. «The War on Soft Power»), в которой автор кри­тиковал решение правительства США сократить бюджет, от­водимый на цели Государственного Департамента и внешних операций. Помимо прочих тезисов, обозначаемых в данной статье, Дж. Най перечислил некоторые из официальных, в его понимании, инструментов «мягкой силы» (общественная дипломатия, вещание, программы обмена, помощь в ликви­дации последствий стихийных бедствий, контакты между во­енными, а также помощь в целях развития (англ. development assistance)). На этот термин обратил внимание бывший посол США в ООН Кен Эдельман (англ. Ken Adelman), статья кото­рого под названием «Не такая уж и умная сила» (англ. «Not- So-Smart Power») появилась через неделю в журнале «Foreign Policy». В данной статье автор, среди прочего (в основном критики действий внешнеполитических структур США, бюд­жеты которых подверглись сокращению), считает внешнюю помощь, во-первых, аспектом «мягкой силы», во-вторых, аспектом неэффективным, поскольку, по его данным, полу­чатели американской помощи отнюдь не стремятся не только соблюдать американские внешнеполитические интересы, но и тратить полученные средства на развитие (богатеет правительство, а не частный бизнес, генерирующий, в понимании авто­ра, богатство или процветание, и, как следствие, иностранная помощь поднимает роль правительств в той области, где она должна вообще быть пониженной). Исходя из риторики, представляемой авторами, можно сделать заключение о том, что экономическая помощь является инструментом «мягкой силы».



Однако в таком случае логичной может быть постанов­ка вопроса о том, как это сочетается с собственно теоретиче­ским представлением о «мягкой силе», которая, как предпола­гается, не связана с инструментами платежей на международ­ной арене (англ. payment) (относящимися согласно представ­ленной Дж. Наем в работе «Мягкая сила» таблице «Три типа силы» к силе «жесткой»). Этот вопрос проясняет концепция ресурса и поведения и тезисы работы «Будущее власти», в ко­торой Дж. Най прямо говорит о том, что платежи, помощь и другие т.н. позитивные санкции имеют измерения как в «жест­кой силе», так и в «мягкой». Это означает, что предоставле­ние материальной помощи одному государству другим может иметь эффект как для «мягкой силы» (когда группы государ­ства-реципиента признательны за оказываемую поддержку и сами доступными им средствами поддерживают донора), так и для «жесткой силы» (когда государство-реципиент, будучи со­юзником государства-донора, посредством помощи увеличи­вает свои возможности и само поддерживает донора). Для ав­тора примером проявления этих эффектов служит т.н. «План Маршалла». Таким образом, перед нами пример, в котором «жесткая сила» платежа используется, в том числе, для полу­чения «мягкой силы». Соответственно, можно сделать вывод о том, что в концепции Дж. Ная материальная помощь в целях развития (или/и внешняя помощь), при надлежащем исполь­зовании, может являться инструментом «мягкой силы».








Однако в таком случае открытым остается вопрос, как от­личить платеж, как инструмент «мягкой силы», от обычного платежа и/или взятки «жесткой силы». Этим же вопросом задаются политологи Жан-Марк Бланшар (англ. Jean-Marc F. Blanchard) и Фуджия Лю (англ. Lu Fujia) в статье «Напряжен­но размышляя о «мягкой силе»: Обзор и критика литературы, посвященной Китаю и «мягкой силе» (англ. «Thinking Hard about Soft Power: A Review and Critique of the Literature on Chi­na and Soft Power»). Авторы полагают, что если инструменты «мягкой силы» слишком явно ассоциируется с экономически­ми благами, например с дотациями, займами или списанием долгов, то сам термин теряет свою отличительность. Авторы видят несколько решений этой проблемы:

1) Не подразумевать под средствами, входящими в ин­струментарий «мягкой силы», платежи, предполагающие от­четливые условия своего осуществления для реципиента;

2) Не подразумевать под средствами, входящими в ин­струментарий «мягкой силы», платежи, предполагающие скрытую компенсацию.


В трактовке авторов, платежи, которые соответствуют ин­струментарию «мягкой силы», должны осуществляться безус­ловно для принимающей стороны и иметь имиджевую, а не побуждающую направленность. В нашем представлении, это более строгое видение платежей «мягкой силы», в сравнении с видением Дж. Ная. В действительности, за любым платежом можно обнаружить потенциальную скрытую (соразмерную, либо несоразмерную) компенсацию и/или какие-либо выго­ды. Например, приводимый Дж. Наем пример «Плана Мар­шалла», по одной из точек зрения, был в значительной сте­пени выгоден США. Государства, жертвующие материальные ресурсы в районы, имеющие те или иные гуманитарные про­блемы, заинтересованы в стабилизации обстановки в таких местностях и недопущении создания очагов напряженности, которые могут вовлекать все новые и новые районы, и приво­дить к катастрофическим последствиям. Поэтому, хотя вы­ставляемые критерии и строги, авторы правы в том, что пла­тежи «мягкой силы» - это платежи имиджевого характера, а не прямые выплаты, осуществляемые в обмен на желаемое по­ведение. Вероятно, действительным признаком платежа «мяг­кой силы» может являться очевидная возможность отсутствия положительной для донора реакции со стороны реципиента в обмен на платеж. Впрочем, с эффектом «мягкой силы» будет связана и ситуация, при которой с большой долей вероятно­сти известно, что конкретный платеж встретит одобрение и вызовет поддержку со стороны целевой группы. Но это лишь вероятность, а не формальная или неформальная обязанность. Конкретная же оценка возможна только с учетом контекста каждой конкретной ситуации.


Международное право