Евразийский юридический портал

Бесплатная юридическая консультация онлайн, помощь юриста и услуги адвоката

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Юридические статьи Рецензии Правовые основы инвестирования. Рецензия на книгу А.В Майфата «Гражданско-правовые конструкции инвестирования»

Правовые основы инвестирования. Рецензия на книгу А.В Майфата «Гражданско-правовые конструкции инвестирования»

 



Книга специалиста в области инвестиционного права, доктора юридических наук А.В. Майфата посвящена, несомненно, одной из актуальных тем правового регулирования инвестиционной деятельности.

Примечательность данной книги обусловлена не только дискуссионностью самой темы, ведь именно инвестиционное право — одна из наиболее спорных юридических наук, и отрасли права соответственно. Но и чрезвычайной актуальностью самой данной темы, так как развитие инвестиционного законодательства обусловлено фактором политической и очевидной заинтересованностью государства в проведении инвестиционной политики.

В данном исследовании с теоретической и практической стороны анализируются гражданско-правовые формы и конструкции инвестирования.

Сам автор своей задачей видит выявление основных характерных признаков инвестирования, показать отличия от сходных экономических и правовых конструкций, и на этой основе определить предмет правового регулирования со стороны инвестиционного законодательства. В связи с этим им выделены специфические признаки инвестирования и предложены свои правовые модели соответствующих юридических конструкций.

В главе 1 «Юридическая конструкция инвестирования. Основные категории понятия» автор изначально рассматривает все конструкции инвестиционного процесса.

В первую очередь им рассмотрена отдельная категория: «Инвестирование». При характеристике данного процесса всегда происходит передача имущества другому лицу, как правило, в собственность организатора инвестирования. Майфат считает, что это юридически должно быть обязательно самостоятельное, независимое от инвестора лицо. Следовательно, приобретение предприятий как имущественных комплексов, зданий, сооружений и иного недвижимого имущества, а также прав пользования землей, золота, серебра, других драгоценных металлов, иностранной валюты и т.д. не является инвестированием, поскольку интерес субъекта реализуется посредством участия в абсолютных, вещных правоотношениях.

Представляется, что автор односторонне подходит к данному вопросу Действительно инвестор осуществляет передачу организатору инвестирования своего имущества, но это не значит, что у него не остаются никаких прав по отношению к организатору инвестирования и своему имуществу. Абсолютное правоотношение трансформируется в относительное, обязательственное, по которому инвестор имеет права требования определенных действий от организатора инвестирования. На примере общества с ограниченной ответственностью видно, что у участника общества есть определенные права на участие в делах общества в качестве участника. На данный факт в последующем в своей работе обращает внимание и сам автор, давая характеристику организационных отношений в инвестиционной деятельности.

С точки зрения автора не является инвестированием юридическая конструкция соглашений о разделе продукции. Данный тезис основан на убеждении о том, что инвестирование следует отличать от тех юридических конструкций, где реализация субъективного права на получение дохода происходит с участием лица, которому вложения изначально принадлежали: полное товарищество, договор о совместной деятельности и т.д. Инвестиционный доход — это, с точки зрения Майфата А.В., результат действий организатора инвестирования, без участия инвестора.

Далее автор, развивая данную тему, делает вывод, что такая юридическая конструкция, как финансирование, только при первом приближении имеет черты, сходные с инвестированием. Финансирование присутствует в случае обеспечения деятельности государственных и муниципальных органов и иных субъектов со стороны государства и муниципальных образований.

При финансировании субъект финансирующий, например государство, не преследует цели получения дохода на вложенный капитал. Цель иная — обеспечение деятельности учреждения или иного финансируемого юридического лица. При этом важно и то, что у собственника имущества отсутствует право требовать передачи части прибыли или дохода в случае его получения.

С данной позицией трудно согласиться, так как в этой ситуации финансирование рассматривается им только с позиции бюджетного и налогового законодательства. При этом Майфат не рассматривает данный вопрос с другой стороны. Финансирование может носить и коммерческий характер. Например, инвестиционная деятельность, как правило, подразумевает вложение денежных средств, соответственно инвестор финансирует инвестиционный проект и тем самым осуществляет инвестиционную деятельность. Данный аспект вопроса, к сожалению, автором оставлен без должного внимания.

Также автором из сферы инвестирования исключена юридическая конструкция страхования. Это обусловлено, по его мнению, тем, что цели у страхования и инвестирования разные. Участие в страховых отношениях не предполагает для застрахованного лица получения дохода или иной выгоды.

Данный вывод автора также вызывает ряд возражений. Осуществляя вложения в страхование, лицо передает свои денежные средства в собственность другому лицу, организатору инвестирования, и при накопительном страховании может потребовать по истечении определенного времени обратно данные средства. Кроме этого, страховщик — страховая компания, далее использует привлеченные средства, для их сохранения и приумножения, тем самым, обеспечивая сохранность полученных денежных средств и получение дохода.

Непонятно также мнение о том, что не следует относить к инвестированию и деятельность, осуществляемую в рамках лизинговых отношений, хотя, как сам автор отмечает, что и в ст. 2 Федерального закона от 29 октября 1998 г. № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» эта деятельность рассматривается как инвестиционная.

В соответствии с Законом в предмет деятельности лизингодателя входит приобретение за счет привлеченных и (или) собственных средств в собственность имущества и предоставление его в качестве предмета лизинга лизингополучателю за определенную плату, на определенный срок и на определенных условиях во временное владение и пользование. Такая деятельность может носить систематический характер и, поскольку она направлена на извлечение прибыли, быть предпринимательской.

Основанием для исключения из инвестиционной деятельности, правоотношений, основанных на договоре лизинга, послужил тот факт, что лизингодатель самостоятельно, благодаря своим усилиям получает доход от своей деятельности, не используя средства, полученные от инвесторов. Однако фактически Майфат А.В. не указывает на то, в чем выражаются усилия лизингодателя.

Осуществляя закупку товара на основании заявки лизингополучателя, лизингодатель осуществляет вложение своих средств и передает приобретенное имущество организатору инвестирования — лизингополучателю, в собственность, тем самым рассчитывая как инвестор на последующий доход в виде лизинговых платежей за переданное лизингополучателю имущество.

Ценным в работе является проведенное Майфатом А.В. обоснование круга отношений, регулируемых нормативным массивом по касающимся рынка инвестиций.

С его точки зрения наиболее близким к определению рынка инвестиций является определение понятия рынка ценных бумаг, хотя и не совпадающего с понятием «рынок инвестиций», но вместе с тем наиболее близкого к нему.

Автор выделяет такой рынок через совокупность инвестиционных отношений, и предмет таких отношений — субъективные права инвесторов. Отсюда можно сделать вывод о том, что рынок инвестиций (инвестиционный рынок) — это более широкое понятие, чем рынок ценных бумаг.

При этом Майфат А.В. сужает, ограничивает, рынок инвестиций как самостоятельного комплексного образования, указанием на то, что имеется единственный специальный государственный орган, призванный осуществлять функции государственного управления и контроля на данном рынке, — Федеральная служба по финансовым рынкам (ФСФР России). С его точки зрения это специальный государственный орган для осуществления функции государственного контроля на рынке инвестиций.

В то же время, рассматривая в главе 6 юридические конструкции «согласование интересов» при анализе вопросов «ограничения на использование преимущественного положения» ссылается на контролирующий орган — Федеральная антимонопольная служба России. Тем самым можно сделать вывод, что рынок инвестиций контролируется и регулируется не только ФСФР, но и другими органами государственной власти.

Далее автор предлагает, что целесообразно было бы заменить термин «финансовый рынок» на термин «инвестиционный рынок». За основу взята структура рынка ценных бумаг, которая предложена И.В. Редькиным, который выделяет четыре блока общественных отношений в этой сфере: эмиссия ценных бумаг, осуществление прав, закрепленных ценной бумагой, присвоение ценных бумаг, гражданский оборот и осуществление профессиональной деятельности . Эти блоки взяты за основу для анализа инвестиционных отношений.

Давая определению понятия «инвестирование», автор понимает под данным термином установленный порядок привлечения инвестиций организаторами инвестирования: эмитентами эмиссионных ценных бумаг, застройщиками, коммерческими банка¬ми, и, соответственно, передача инвестиций индивидуальными инвесторами через заключение гражданско-правовых договоров— приобретение акций, долевое участие в строительстве и т.д.

Майфат А.В. справедливо отмечает, что система инвестиционного законодательства в России определяется многоаспектностью задач, стоящих перед законодателем. Гражданский Кодекс РФ определяет основы для осуществления инвестирования, закрепляя правовое положение участников инвестирования, основания возникновения инвестиционных отношений, ответственности и т.д.

При этом далее автор соглашается с мнением Н.Г Семилютиной в том, что норм ГК РФ недостаточно для описания механизма взаимодействия между инвестором и реципиентом инвестиций. Важно отметить, что оборот в большинстве своем невозможен без деятельности профессиональных участников рынка инвестиций, направленной на реализацию целей участников рынка инвестиций: услуги регистраторов, брокеров, фондовой биржи, финансовых консультантов и т.д.

Правовое регулирование инвестиционной деятельности осуществляется посредством нормативных актов, имеющих разную отраслевую принадлежность, когда возникающие в рамках инвестирования правоотношения испытывают на себе действие нескольких нормативных актов. Говоря об иной отраслевой принадлежности, имеются в виду, в первую очередь, нормы административно-правового характера. К ним относятся правила осуществления государственной регистрации выпуска эмиссионных ценных бумаг и проспектов ценных бумаг, выдачи лицензии профессиональным участникам рынка ценных бумаг, антимонопольное законодательство и другие.

Майфат А.В. придерживается общепринятой позиции в том, что правовой режим инвестирования складывается под воздействием в большей мере норм гражданского права, частично административного, а также и иных отраслей права: бюджетного и налогового. Соглашаясь в целом с распространенным утверждением о том, что инвестиционное законодательство — это комплексная отрасль законодательства, объединяющая нормы различной отраслевой принадлежности, в то же время им подчеркивается приоритетное значение гражданского законодательства.

Автор считает, что инвестиционные отношения могут быть объединены в единую группу только условно. Это обусловлено тем, что поскольку нет такой совокупности отношений, значит, нет и такого предмета, который мог бы составить предмет регулирования инвестиционного права. В данном случае автор присоединяется к традиционно сложившейся в цивилистике точке зрения, а именно — имущественные отношения, в том числе это касается и тех, что возникают в рамках инвестирования, не могут регулироваться единой самостоятельной отраслью права. Они регулируются разными отраслями права. Именно поэтому инвестиционное право не имеет самостоятельного предмета и метода правового регулирования и не может быть признано в качестве самостоятельной отрасли права.

Сама юридическая конструкция инвестирования нацелена на то, чтобы обеспечить не только интересы организатора инвестирования и инвесторов, но и в конечном итоге интересы всего общества, заинтересованного в развитии экономики, производства, что невозможно без частных инвестиций. Именно этим принципом обусловлено существование норм инвестиционного законодательства о государственной регистрации инвестиционных предложений: выпуска ценных бумаг, лицензирования деятельности профессиональных участников и других.

При этом обеспечение функционирования рассмотренных им конструкций инвестирования осуществляется по его мнению с использованием механизмов и правовых средств, присущих гражданскому праву.

В главе 2 «История и современное состояние российского и иностранного инвестиционного законодательства» проанализирован генезис и современное состояние развития инвестиционного законодательства. Майфат А.В. абсолютно справедливо характеризует современный этап развития инвестиционного законодательства как период появления специализированных нормативных актов в ранге законов, посвященных отдельным моделям инвестирования, таким как: долевое участие в строительстве, инвестирование в деятельность инвестиционных фондов, участие в жилищных накопительных кооперативах, негосударственных пенсионных фондах.

Абсолютно правильным представляется им выделение двух направлений развития инвестиционного законодательства.

Во-первых, дальнейшая модернизация норм Закона о рынке ценных бумаг, нацеленная на создание общей модели привлечения инвестиций на основании регистрации инвестиционного предложения вне зависимости от наименования формы удостоверения прав инвестора, и введение запрета на привлечение любых инвестиций без такой регистрации.

Во-вторых, развитие законодательства, посвященного отдельным видам инвестирования — в акционерные общества, в деятельность инвестиционных фондов, участие в жилищных накопительных кооперативах, негосударственных пенсионных фондах, и прежде всего в части совершенствования корпоративного управления, и т.д.

Автор, несмотря на отсутствие единого кодификационного акта в российском законодательстве, выступает против разработки инвестиционного кодекса, предложения о разработке которого имеют место быть в настоящее время . С его точки зрения такой подход не учитывает специфику инвестирования, и в сферу регулирования инвестиционным законодательством необоснованно втягиваются отношения, не являющиеся по своей природе, с его точки зрения, инвестиционными: лизинговые, концессионные и т.д. При этом он считает, что большинство вопросов, предлагаемых к решению через принятие инвестиционного кодекса, уже решены на уровне иных, специальных Законов: об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг и т.д., где учтены особенности данного типа инвестирования, что не всегда возможно на уровне кодифицированного акта.

При этом далее Майфат А.В. отмечает, что основополагающий нормативный акт на рынке инвестиций необходим. И таким актом должен стать Закон о рынке ценных бумаг. Трудно согласиться с такой позицией автора, ведь им же в работе рассматриваются категории инвестирования, которые не имеют никакого отношения к рынку ценных бумаг, что наглядно видно на примере анализа договоров участия в долевом строительстве.

По нашему мнению не подлежит сомнению, что для формирования комплексной отрасли права необходимо наличие комплексного акта, регламентирующие целые сферы социальной жизни. Дело в том, что в целях совершенствования законодательства об инвестициях и улучшения инвестиционного климата было бы желательно осуществить консолидацию трех законов, действующих в сфере регулирования инвестиционной деятельности в России. Закон об инвестиционной деятельности в РСФСР от 26 июля 1991 г., Закон об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений от 25 февраля 1999 г., Закон об иностранных инвестициях в Российской Федерации от 9 июля 1999 г. Издание единого закона путем консолидации вышеназванных трех законов, безусловно помогло бы более эффективной правоприменительной практике. Конечно же, следует сохранить гарантии иностранных инвесторов, которые связаны с особенностями их правового статуса как иностранцев. Особенностью правового регулирования иностранных инвестиций, считает профессор Н.Г Доронина, могли бы содержаться в специально посвященном таким инвестициям разделе. Консолидация действующего инвестиционного законодательства является необходимым условием для применения единых требований к иностранным и отечественным инвесторам. Консолидация законодательства и создание комплексного акта поможет также устранить существующее дублирование норм, которые приводят к ошибкам в их толковании.

Принятие единого комплексного закона об инвестициях станет очевидным подтверждением самостоятельности как инвестиционного законодательства, так и инвестиционного права.

Для характеристики инвестиционного права наряду с определением предмета и места правового регулирования немаловажное значение имеют его основные принципы, в соответствии с которыми регламентируются инвестиционные отношения.

Рассматривая вопрос относительно принципов инвестиционного права, можно установить, какие принципиальные идеи лежат в основе регулирования инвестиционных отношений. Принципы инвестиционного права заключают в себе сущность инвестиционного законодательства, определяют общие направления и наиболее существенные моменты содержания правового регулирования инвестиционных отношений.

К сожалению, эти вопросы остались без рассмотрения в рецензируемой книге.

В главе 3 «Субъекты рынка инвестиций» рассмотрены такие вопросы, как понятие и правовое положение субъектов — организаторов инвестирования и других участников инвестиционной деятельности.

Исходя из функций, которые выполняют субъекты, привлекающие инвестиции, автором в качестве общего понятия для обозначения инвестиционных субъектов предложено использовать термин «организатор инвестирования». В качестве обобщающего термина в литературе применительно к лицу, принимающему инвестиции, предлагает использовать термин «реципиент инвестиций». Следующий термин, который рассматривается в своей работе Майфатом — «Инвестиции как объект интереса организатора инвестирования».

Автор занимается достаточно оригинальную позицию. С его точки зрения понятие «инвестиции», «капитал», «денежный капитал» не являются собственно правовыми категориями. Законодатель определяет вещам (группе вещей) особый правовой режим в том случае, если такие вещи (группа вещей) обладают неким общим признаком, который позволяет отделить их от других. Для недвижимости это неразрывная связь с землей, для ценных бумаг — наличие связи с удостоверенным правом и т.д. В данном же случае такого общего, функционально объединяющего признака у объектов, которые являются или могут быть предметами инвестирования, т.е. инвестициями, нет. В качестве инвестиций в равной мере можно использовать и недвижимость, и ценные бумаги, и имущественные права. До момента передачи организатору предметы инвестирования подчиняются общим, режимным применительно к вещам, имущественным правам и т.д., после перехода инвестиций в собственность организатора инвестирования последние растворяются в общем объеме иного его имущества.

Соответственно, для цели правового регулирования выделять такой самостоятельный объект, как инвестиции, нет необходимости.

Представляет, что данный подход неверен. А.Г. Богатырев, анализируя инвестиционные отношения с общетеоретических позиций, ставит знак равенства между инвестициями и объектами права собственности, подчеркивая, что «инвестиции как объект права собственности и инвестиционных отношений вскрывают сущностную сторону этих общественно-правовых категорий».

Действительно, если инвестиции передаются организатору инвестирования, то как инвестор может в последующем защитить свои права?

Майфат А.В. считает, что инвестор вправе получать часть прибыли (дохода) не в силу факта участия в ее создании, а в силу наличия соответствующего правоотношения между ним и лицом, получившим инвестиции. Наличие этой правовой связи обеспечивает ему возможность требовать соответствующих вы¬плат (получать иные материальные блага). Это отправная точка в понимании, с его точки зрения, как правового положения инвестора, так и сущности инвестирования вообще. Инвестирующий средства субъект может рассчитывать на дополнительную защиту только в том случае, если он не имеет возможности участвовать в процессе создания возможного будущего дохода.

В связи с этим делается вывод, что инвестор нуждается в специальных механизмах обеспечения реализации своего интереса, специальном статусе, нормативном его закреплении. Это обусловлено тем фактом, что инвестор лишен возможности не только участия в использовании инвестиций, но и, как правило, в большинстве случаев права контроля за деятельностью организатора. Становясь акционером, физическое или юридическое лицо не участвует в предпринимательской деятельности, которую осуществляет общество, и тем самым «поручает» акционерному обществу использовать вложенные им средства.

Непонятна позиция Майфата А.В., и по такому моменту С его точки зрения не могут быть рассмотрены в качестве инвестиций нематериальные блага, личные права, в том числе имущественные.

В то же время в Федеральном законе Российской Федерации от 25 февраля 1999 г. № 39-Ф3 «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений» есть четкое указание, что под инвестициями понимаются — денежные средства, ценные бумаги, иное имущество, в том числе имущественные права, иные права, имеющие денежную оценку, вкладываемые в объекты предпринимательской и (или) иной деятельности в целях получения прибыли и (или) достижения иного полезного эффекта (ст. 1).

Тем самым его мнение противоречит действующему законодательству России.

Анализ норм действующего законодательства позволяет говорить о том, что интересы инвесторов заключаются в потребности получить в будущем определенные материальные блага. Но при этом Майфат А.В. указывает, что интересы участников гражданских правоотношений могут быть не только имущественными, но также неимущественными и организационными.

Организационный интерес инвестора, желающего стать участником хозяйственного общества, распадается на две составляющие. Во-первых, это намерение получить возможность участия в принятии решений через участие в деятельности собрания и иных органов юридического лица, причем этот интерес может реализоваться как в принятии необходимых решений, так и в блокировании решений иных участников. Во-вторых, интерес состоит в создании предпосылок для возникновения обязательственных правоотношений, а именно обязательств по выплате дивидендов.

Очень информативным и важным является выделение им специфичных черт реализации интересов инвестора. Во-первых, реализация интересов происходит через действие иных, обязанных перед ним лиц — организаторов инвестирования, в отличие от предпринимателя, который реализует свой интерес к получению материальных благ, как правило, через собственные действия. Во-вторых, отличительная особенность реализации интереса инвестора заключается в том, что объект такого интереса на стадии выражения и конкретизации интереса отсутствует; В-третьих, особенностью реализации интересов является то обстоятельство, что объект интереса, как правило, не конкретизирован: размер дивидендов по акциям не определен, размер негосударственной пенсии, на которую претендует вкладчик, зависит от ряда изменчивых параметров, процент по вкладам зависит от ставки Банка России и т.д. В-четвертых, стоимость объекта интереса инвестора должна быть больше, чем стоимость инвестиций, переданных им по договору организатору инвестирования.

Анализируя риски в инвестиционной деятельности Майфат А.В. делает вывод, что инвестор не имеет правовой возможности участвовать в извлечении прибыли (дохода), а также, что более важно, не имеет правовой возможности определять действия лица, использующего инвестиции, поскольку последнее не является частью его субъективного права как субъекта правоотношения.

Данное мнение более чем спорно. Действительно в инвестиционном праве есть такая категория как «некоммерческие риски», которые характеризуются как вероятность наступления неблагоприятных последствий вследствие отсутствия возможности влиять непосредственно на их наступление. Но наступление этих рисков не зависит от деятельности субъекта, использующего инвестиции, как утверждает автор.

В инвестиционном праве важным является вопрос о гарантиях, под которыми понимается создание определенных условий, которые обеспечивают участникам инвестиционных отношений независимо от субъективных причин всегда осуществлять инвестиционную деятельность.

Проблема которая стоит перед инвестором — это возможность реализации своих полномочий собственника. При осуществлении инвестиций, с нашей точки зрения, инвестор не перестает быть собственником, он принимает решение о направлении своих инвестиций для получения прибыли.





   

Самое читаемое

Бесплатная горячая линия 24/7

Тел. 8-800-350-23-69 (доб. 192)

Звонок по РФ бесплатный!

УБРиР [CPS] RU

Юридические статьи

Адвокатура
Адвокатура и нотариат
Адвокатская деятельность и адвокатура
Авторское право
Антикоррупционное право
Антимонопольное право
Актуальный вопрос
Аграрное право
Арбитражный процесс
Агентство правовой информации «человек и закон»
Бизнес и право
Безопасность и право
Бюджетное право
Гражданский процесс
Гуманитарные права
Гражданское общество
Гражданско-процессуальное право
Государство и политические партии
Договорное право
Дискуссионный клуб
Евразийская интеграция
Евразийская адвокатура
Евразийская безопасность
Евразийская толерантность
Евразийское сравнительное право
Евразийская геополитика и международное право
Европейское право
Корпоративное право
Конституционное и муниципальное право
Криминалистика
Криминология
Криминалистика и оперативно-розыскная деятельность
Конституционное право
Муниципальное право
Миграционное право
Международное экономическое право
Международное экологическое право
Мусульманское право
Мнение нашего эксперта
Международное инвестиционное право
Международная практика
Международное морское право
Международное публичное право
Международное частное право
Право стран СНГ
Право ЕС
Право зарубежных государств
Право Европейского Союза
Право зарубежных государств
Международное гуманитарное право
Национальная безопасность
Общие права человека
Образовательное право
Обычное право
Профессиональная защита
Права детей
Правовая реформа
Психология и право
Проблемы юридического образования
Права человека
Право и образование
Прокурорский надзор
Правоохранительные органы
Право и безопасность
Приглашение к дискуссии
Право народов
Педагогика и право
Право интеллектуальной собственности
Парламентское право
Право и политика
Предпринимательское право
Природоресурсное право
Рецензии
Религия и право
Страницы истории
Слово молодым ученым юристам-международникам
Социология и право
Судебная экспертиза
Судопроизводство
Социальные права
Судоустройство
Сравнительное право
Инновационное право
Информационное право
История государства и права
История права
Избирательное право
Исполнительное производство
Интерэкоправо
Уголовный процесс
Уголовное право и криминология
Уголовно-процессуальное право
Уголовный процесс и криминалистика
Уголовно-исполнительное правоотношение
Уголовно-исполнительное право
Уголовное судопроизводство
Теория прав человека
Теория и история государства и права
Таможенное право
Теория права и государства
Теория
Трибуна молодого ученого
Философия права
Федеративные отношения
Экологическое право
Юридическая наука
Юридические конференции
Юридическая практика
Ювенальная юстиция
Юридическое образование
Юридическая этика
Ювенальное право
Альфа-Банк Кредитные карты [CPS] RU

Тинькофф Бизнес [CPS] RU

Бесплатная горячая линия 24/7

Тел. 8-800-350-23-69 (доб. 192)
Звонок по РФ бесплатный!

Рокетбанк [CPS] RU