Евразийский юридический портал

Бесплатная юридическая консультация онлайн, помощь юриста и услуги адвоката

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Юридические статьи Право стран СНГ Проект интегративной юриспруденции как модель правового регулирования отношений в ЕАЭС

Проект интегративной юриспруденции как модель правового регулирования отношений в ЕАЭС

КАПУСТИНА Мария Александровна
кандидат юридических наук, доцент кафедры теории и истории государства и права Санкт- Петербургского государственного университета

В настоящее время регулирование отношений экономи­ческого сотрудничества в рамках Евразийского сообщества осуществляется в условиях интеграционных процессов, кото­рые связаны с формированием целостной (и в этом смысле, интегративной) системы правового регулирования. Правовая интеграция предполагает, прежде всего, унификацию юри­дических норм - моделей упорядочивания и согласования взаимодействия субъектов. Безусловно, основу такой юриди­ческой интеграции в Евразийском пространстве составляют международно-правовые нормы, образующие, можно сказать, наднациональное законодательство. Системообразующую (интегративную) функцию, при этом, выполняет Договор о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года1 (далее - Договор о ЕАЭС). Согласно статьи 1 Договора о ЕАЭС, явля­ясь международной организацией региональной экономиче­ской интеграции, Евразийский экономический союз обладает международной правосубъектностью и призван обеспечить реализацию принципа свободы экономической деятельности (свободы движения товаров, услуг, капитала и рабочей силы), а также проведение скоординированной, согласованной или единой политики в отраслях экономики, определенных Дого­вором о ЕАЭС и международными договорами, принятыми в рамках ЕАЭС.

Интегративный подход к правовому регулированию от­ношений в Евразийском пространстве заложен уже в самих по­нятиях, которые используются в Договоре о ЕАЭС. Наиболее важными для понимания целей и содержания евразийской интеграции являются такие понятия, как единая, скоордини­рованная и согласованная политика, единое экономическое пространство, общий (единый) рынок, единая таможенная территория. Надо сказать, применительно к реализации принципа единства экономического пространства Евразий­ского экономического союза понятие «пространство» рассма­тривается в территориальном аспекте, в значении совокупно­сти территорий государств-членов ЕАЭС. Так, на территории государств-участниц Евразийского экономического союза в рамках единого экономического пространства существует единая инфраструктура, должны функционировать основан­ные на рыночных принципах сходные (сопоставимые) и одно­типные механизмы регулирования экономики, обеспечивать­ся экономические отношения, образующие общий (единый) рынок со свободным перемещением товаров, услуг, капитала и рабочей силы в территориальных пределах ЕАЭС. Формой торгово-экономической интеграции в территориальных пре­делах единого Евразийского экономического пространства вы­ступает таможенный союз. Это означает, что в пределах еди­ной таможенной территории действуют Единый таможенный тариф ЕАЭС, единые меры регулирования внешней торговли товарами с государствами, не являющимися членами Евра­зийского экономического союза, а также международными организациями или международными интеграционными объединениями (третьей стороной). Страны-участницы Ев­разийского экономического союза «во взаимной торговле не применяют таможенные пошлины (иные пошлины, налоги и сборы, имеющие эквивалентное действие), меры нетарифного регулирования, специальные защитные, антидемпинговые и компенсационные меры».

При этом единое евразийское экономическое простран­ство и единая осуществляемая государствами-членами ЕАЭС политика обеспечиваются функционированием единого (унифицированного) механизма правового регулирования, включающего в себя систему гармонизированных или уни­фицированных правовых норм. В пространстве евразийской интеграции единство (унифицированность) механизма право­вого регулирования основано на гармонизации (сближении) законодательства государств-членов ЕАЭС, сходном (сопоста­вимом) национальном нормативно-правовом регулировании отдельных сфер отношений. Скоординированность и согла­сованность осуществляемой государствами-членами Евразий­ского экономического союза политики предполагает, что их сотрудничество основано на общих подходах, одобренных правовыми актами органов ЕАЭС, например, Решение Выс­шего Евразийского экономического совета № 5 «Об основных ориентирах макроэкономической политики государств - чле­нов Евразийского экономического союза на 2016-2017 годы».

Систему органов Евразийского экономического союза образуют Высший Евразийский экономический совет, Евра­зийский межправительственный совет, Евразийская эконо­мическая комиссия, Коллегия Евразийской экономической комиссии, Совет Евразийской экономической комиссии. Особую роль в системе органов ЕАЭС призван играть Суд Ев­разийского экономического союза. Но, если попытаться оце­нить деятельность органов ЕАЭС, обратившись к сведениям о количестве принятых органами ЕАЭС правовых актов, то, на сегодняшний день, Судом Евразийского экономического со­юза принято семь актов. В то же время, Высшим Евразийским экономическим советом принято триста тридцать шесть ак­тов, Евразийским межправительственным советом - пятьдесят восемь актов. Наиболее активной, с точки зрения количества принятых актов, выглядит деятельность Евразийской эконо­мической комиссии, которой принято уже более двух тысяч актов. Согласно статьи 2 Договора о ЕАЭС, акты, которые принимают регулирующие органы ЕАЭС, могут быть двух видов: в форме решений или в форме распоряжений. Норма­тивно-правовые акты принимаются органами ЕАЭС в форме решений. Например, вступившее в силу 01.07.2016 г. Решение Высшего Евразийского экономического совета от 31.05.2016 г. № 11 «О назначении члена Коллегии Евразийской экономиче­ской комиссии». Распоряжения органов Евразийского эконо­мического союза имеют организационно-распорядительный характер. Например, Распоряжение Евразийского межправи­тельственного совета от 12.08.2016 г. № 13 «О проекте Договора о Таможенном кодексе Евразийского экономического союза».

Для Российской Федерации развитие евразийской инте­грации выступает в известном смысле стимулом к экономи­ческому росту, обеспечивает определенную компенсацию издержек от санкций, введенных Западом. Однако сотрудни­чество в Евразийском социокультурном пространстве охваты­вает сегодня весьма широкую сеть отношений по взаимодей­ствию в разных сферах жизнедеятельности. Следует отметить, в настоящее время насчитывается около ста заключенных участниками Евразийского сотрудничества договоров в гума­нитарной (сфере прав человека), культурно-региональной (межрегиональной сфере), отраслевых (различных сферах деловой активности) сферах евразийского взаимодействия. Эти международные договоры, а так же межгосударственные целевые программы в ряде случаев охватывают сферы, выхо­дящие за пределы регулирования органами Евразийского эко­номического союза.

Таким образом интегративная (единая) модель правового регулирования в ЕАЭС обеспечивается в процессе гармониза­ции и унификации национального законодательства, форми­рования международно-правовых правил и подходов, а также единой практики применения юридических норм в простран­стве Евразийского экономического союза. По мнению иссле­дователей, ведущим юридическим процессом евразийской правовой интеграции является гармонизация права, которая «выражается в стандартизации элементов механизма право­вого регулирования в государствах для обеспечения правового равновесия и синхронизации поведения, а также упорядочен­ности, эффективности и компромисса интересов во взаимо­действии государств и их правовых систем»14. Интегративные свойства нормативно-правового регулирования в Евразийском пространстве определяются системообразующими (интегра­тивными) связями между всеми элементами механизма пра­вового воздействия, осуществляемого государствами-участни- ками ЕАЭС, органами Евразийского экономического союза, формирующими нормативно-распорядительную основу ре­гулирования отношений между участниками евразийского взаимодействия, а также Судом Евразийского экономическо­го союза. Интегративная модель правового регулирования должна отражать фактические процессы, происходящие в Евразийском пространстве, и отношения между участниками евразийского взаимодействия. Надо признать, в ХХ веке во­обще обнаруживается тенденция к интегративному рассмо­трению сложных социально-гуманитарных явлений, включая правовое регулирование, в культурологическом аспекте. Без­условно, для России в этом смысле актуализируется проблема евразийского культурно-правового пространства.

Целостный (интегративный) механизм правового регу­лирования включает в себя правовые принципы, законода­тельство и правоприменительную практику, обеспечивая сочетание нормативного (статичного) и процессуального (ди­намичного) аспектов правового воздействия, согласованность действий субъектов евразийского взаимодействия. Следует согласиться с И. З. Фархутдиновым в том, что международно­правовые отношения «имеют преимущественно координа­ционный характер», поэтому централизованно определить, какие нормы являются в настоящее время правовыми стандар­тами регулирования отношений в Евразийском пространстве, затруднительно. Представляется, что решить проблему опре­деления критериев правового содержания законодательства ЕАЭС возможно в контексте интегративной юриспруденции, позволяющей сформировать системную (интегративную) кон­цепцию правового регулирования отношений в Евразийском экономическом союзе.

В свое время Дж.Холл указал на то, что в системе фор­мально-определенных правовых норм обнаруживается ста­тичная фаза правового опыта, константа, обеспечивающая стабильность правового регулирования. Но система норм утрачивает свою стабильность в условиях правореализаци­онной сферы. Поэтому, необходимо сочетание (интеграция) в едином механизме правового регулирования нормативной структуры (законодательства) и динамического право-про­цесса, т.е. системы реализующихся норм, системы право­применения. В результате, правовое регулирование предста­ет процессом, «в котором нормы, ценности и факты - и то, и другое, и третье - срастаются и актуализируются». Процес­суальный аспект права в конце ХХ века вслед за Дж. Холлом подчеркивал Г. Дж. Берман. Дело в том, что, интегративное, т.е. целостное понятие правового регулирования должно ох­ватывать процесс и законотворчества (правоустановительной деятельности), и правоприменения (судебный процесс). Дея­тельностный аспект права неразрывно связан с его ценностной составляющей - системой согласованных друг с другом идей и ценностей (правовых и иных неправовых идей и ценностей) общества. При этом правовой процесс (деятельностный аспект права) имеет приоритет перед нормативной структу­рой правового регулирования. «Право в действии, - пишет Г. Дж. Берман, - включает правовые учреждения и процеду­ры, правовые ценности и правовые понятия и образ мыслей, равно как и правовые правила... Право в действии состоит из людей, занимающихся законотворчеством, отправлением правосудия, вынесением судебных решений, переговорами и другими правовыми действиями.».

Приобретая характер процесса, право в своей динами­ческой структуре постоянно меняется и совершенствуется. Причем фактические изменения правопорядка, правовых ин­ститутов происходят в момент решения дела судьей. Не зави­симо от того, открывает или творит норму судья, он, считал Дж.Холл, «не может применить прошлогоднюю норму права к сегодняшнему делу, потому что прошлогодняя норма пра­ва больше не существует; даже в простейших видах судебных решений что-то добавляется, и это обеспечивает ощутимо новое значение.» Интегративной юриспруденции позволя­ет рассмотреть правовое регулирование в Евразийском про­странстве в качестве целостной системы, объединяющей наци­ональное и международное законодательство, правосознание, которым воспринимается правовой опыт, правовую культуру, охватывающую собой представления о правовых ценностях и фактическое действие (применение, функционирование) норм права.

Процессуальная составляющая механизма (системы) правового регулирования в ЕАЭС обеспечивается деятель­ностью Суда Евразийского экономического союза. Его ком­петенция определена главой IV Статута Суда Евразийского экономического союза (приложение № 2 к Договору о ЕАЭС). Суд Евразийского экономического союза рассматривает спо­ры, возникающие по вопросам реализации Договора о ЕАЭС, международных договоров в рамках ЕАЭС и (или) решений органов ЕАЭС по заявлению государства-члена ЕАЭС или хо­зяйствующего субъекта. Государство может обратиться в Суд Евразийского экономического союза с заявлением в следую­щих четырех случаях: во-первых, в целях решения вопроса о соответствии международного договора в рамках ЕАЭС или его отдельных положений Договору о ЕАЭС; во-вторых, с за­явлением о соблюдении другим государством-членом (други­ми государствами-членами) Договора о ЕАЭС, международ­ных договоров в рамках ЕАЭС и (или) решений органов ЕАЭС, а также отдельных положений указанных международных договоров и (или) решений; в третьих, в целях решения во­проса о соответствии решения Евразийской экономической комиссии или его отдельных положений Договору о ЕАЭС, международным договорам в рамках ЕАЭС и (или) решениям органов ЕАЭС; в четвертых, с заявлением об оспаривании дей­ствия (бездействия) Евразийской экономической комиссии. Но, важно отметить, что при этом государства-члены ЕАЭС могут отнести к компетенции Суда Евразийского экономиче­ского союза и иные споры, разрешение которых Судом ЕАЭС прямо предусмотрено Договором о ЕАЭС, международными договорами в рамках ЕАЭС, международными договорами ЕАЭС с третьей стороной или иными международными дого­ворами между государствами-членами ЕАЭС.

Помимо названных ситуаций Суд Евразийского эконо­мического союза по заявлению государства-члена ЕАЭС или органа ЕАЭС осуществляет разъяснение положений Догово­ра о ЕАЭС, международных договоров в рамках ЕАЭС и ре­шений органов ЕАЭС. Суд Евразийского экономического со­юза по заявлению сотрудников и должностных лиц органов ЕАЭС и Суда ЕАЭС разъясняет положения Договора о ЕАЭС, международных договоров в рамках ЕАЭС и решений органов ЕАЭС, связанных с трудовыми правоотношениями. Вопрос о наличии компетенции Суда Евразийского экономического со­юза по разрешению спора разрешается самим Судом ЕАЭС в соответствии с Договором о ЕАЭС, международными дого­ворами в рамках ЕАЭС и (или) международными договорами ЕАЭС с государством, не являющимся членом ЕАЭС, между­народной организацией или международным интеграцион­ным объединением. Положения международного договора ЕАЭС с третьей стороной Суд Евразийского экономического союза разъясняет в том случае, если это предусмотрено таким международным договором.

Что касается обращений в Суд Евразийского экономи­ческого союза хозяйствующих субъектов, то, надо сказать, в рассматриваемом процессуальном аспекте для целей Статута Суда Евразийского экономического союза под хозяйствую­щим субъектом понимается юридическое лицо, зарегистри­рованное в соответствии с законодательством государства- члена ЕАЭС или третьего государства, либо физическое лицо, зарегистрированное в качестве индивидуального предприни­мателя в соответствии с законодательством государства-чле­на ЕАЭС или третьего государства. Хозяйствующий субъект вправе обратиться в Суд Евразийского экономического союза с заявлением в двух случаях: во-первых, если, по его мнению, решение Евразийской экономической комиссии или его от­дельные положения, непосредственно затрагивающие пра­ва и законные интересы хозяйствующего субъекта в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, не соответствуют Договору о ЕАЭС и (или) международным договорам в рамках ЕАЭС, и повлекли нарушение предо­ставленных Договором о ЕАЭС и (или) международными договорами в рамках ЕАЭС прав и законных интересов хо­зяйствующего субъекта; во-вторых, в целях оспаривания дей­ствия (бездействия) Евразийской экономической комиссии, непосредственно затрагивающего права и законные интересы хозяйствующего субъекта в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, если такое действие (без­действие) повлекло нарушение предоставленных Договором о ЕАЭС и (или) международными договорами в рамках ЕАЭС прав и законных интересов хозяйствующего субъекта.

В философско-правовом смысле проект интегративной юриспруденции на основе диалектического метода анализа и синтеза в конце ХХ века обсуждал Г. Дж. Берман. Вообще, диалектический метод как диалоговый способ рассуждений (познания мира) исторически восходит еще к древнегрече­ской философии, получил дальнейшее свое развитие среди юристов Древнего Рима. В XI-XII веках диалектический метод анализа и синтеза использовался для примирения на основе правовых принципов и понятий («на все возрастающем уров­не обобщения») противоречий, существовавших в средневе­ковом праве между разными (соперничающими) элементами единой социальной структуры: церковное - светское, коро­левское - феодальное, городское - цеховое. Диалектический метод обоснования интегративной концепции права, считал Г. Дж. Берман, связан с осознанием целостности (единства) структуры общества и включает в себя не только рациональ­ную составляющую (интеллектуальную), но и моральные принципы, что особенно актуально в условиях мультикуль- турализма евразийского сообщества. Проект интегративной юриспруденции позволяет рассмотреть процесс норматвно- правового регулирования во взаимодействии с экономиче­скими, политическим и другими социальными процессами. Право одновременно и отражает экономические и полити­ческие отношения конкретного общества и определяет (де­терминирует) их. Так, развитие экономики и политики в За­падной Европе XVII-XIX веков было непосредственно связано с формированием в XII-XV веках конституционного права, а также промышленного, договорного права, права собственно­сти и других отраслей. Механизм правового регулирования в Евразийском пространстве также необходимо рассматривать в контексте не только экономических отношений между госу- дарствами-участниками ЕАЭС, но и интеграции и взаимовли­яния ценностей правовых культур в целом.

С позиции реализации заложенного Договором о ЕАЭС потенциала Евразийского экономического союза правовая интеграция играет особую роль, которая включает в себя ряд задач, в том числе задачу унификации механизма правового регулирования в Евразийском пространстве. С точки зрения интегративной юриспруденции гармонизация законодатель­ства имеет важное значение при формировании новых ре­гиональных образований, что наглядно видно, в частности, на примере Евразийского экономического союза, в котором она осуществляется «на основе сближения законодательства государств-членов, направленное на установление сходного (сопоставимого) нормативного правового регулирования в от­дельных сферах». Евразийская интеграция имеет первосте­пенное значение и для обеспечения экономической безопас­ности и стабильности международной правовой системы, так как предполагает скоординированную внутреннюю политику. Единая политика в контексте евразийской интеграции - это политика, осуществляемая государствами-членами в опреде­ленных ими сферах, предусмотренных Договором о ЕАЭС и «предполагающая применение государствами-членами уни­фицированного правового регулирования», в том числе на основе решений органов Евразийского экономического союза в рамках их полномочий. В данном контексте «унификация законодательства», как подчеркивается в Договоре о ЕАЭС, означает «сближение законодательства государств-членов, на­правленное на установление схожих механизмов правового регулирования в отдельных сферах», определенных Догово­ром о ЕАЭС. Наконец, с точки зрения правового регулирова­ния в рамках Евразийского экономического союза, значимость придается уважению общепризнанных принципов междуна­родного права, включая принципы суверенного равенства го­сударств-членов и их территориальной целостности.



   

Самое читаемое

Юридическая консультация 24/7

Тел. 8 800 500-27-29 (доб. 677)
Звонок по РФ бесплатный!

Юридические статьи

Адвокатура
Адвокатура и нотариат
Адвокатская деятельность и адвокатура
Авторское право
Антикоррупционное право
Антимонопольное право
Актуальный вопрос
Аграрное право
Арбитражный процесс
Агентство правовой информации «человек и закон»
Бизнес и право
Безопасность и право
Бюджетное право
Гражданский процесс
Гуманитарные права
Гражданское общество
Гражданско-процессуальное право
Государство и политические партии
Договорное право
Дискуссионный клуб
Евразийская интеграция
Евразийская адвокатура
Евразийская безопасность
Евразийская толерантность
Евразийское сравнительное право
Евразийская геополитика и международное право
Европейское право
Корпоративное право
Конституционное и муниципальное право
Криминалистика
Криминология
Криминалистика и оперативно-розыскная деятельность
Конституционное право
Муниципальное право
Миграционное право
Международное экономическое право
Международное экологическое право
Мусульманское право
Мнение нашего эксперта
Международное инвестиционное право
Международная практика
Международное морское право
Международное публичное право
Международное частное право
Право стран СНГ
Право ЕС
Право зарубежных государств
Право Европейского Союза
Право зарубежных государств
Международное гуманитарное право
Национальная безопасность
Общие права человека
Образовательное право
Обычное право
Профессиональная защита
Права детей
Правовая реформа
Психология и право
Проблемы юридического образования
Права человека
Право и образование
Прокурорский надзор
Правоохранительные органы
Право и безопасность
Приглашение к дискуссии
Право народов
Педагогика и право
Право интеллектуальной собственности
Парламентское право
Право и политика
Предпринимательское право
Природоресурсное право
Рецензии
Религия и право
Страницы истории
Слово молодым ученым юристам-международникам
Социология и право
Судебная экспертиза
Судопроизводство
Социальные права
Судоустройство
Сравнительное право
Инновационное право
Информационное право
История государства и права
История права
Избирательное право
Исполнительное производство
Интерэкоправо
Уголовный процесс
Уголовное право и криминология
Уголовно-процессуальное право
Уголовный процесс и криминалистика
Уголовно-исполнительное правоотношение
Уголовно-исполнительное право
Уголовное судопроизводство
Теория прав человека
Теория и история государства и права
Таможенное право
Теория права и государства
Теория
Трибуна молодого ученого
Философия права
Федеративные отношения
Экологическое право
Юридическая наука
Юридические конференции
Юридическая практика
Ювенальная юстиция
Юридическое образование
Юридическая этика
Ювенальное право