Евразийский юридический портал

Бесплатная юридическая консультация онлайн, помощь юриста и услуги адвоката

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

Три идеи самоопределения в международном праве

 

Три идеи самоопределения в международном праве



1. Содержание принципа самоопределения является одним из наиболее спорных вопросов международного права. Ссылки на этот принцип делались в различных, порой противореча­щих друг другу контекстах: деколонизации (начиная с борьбы за независимость США); революций и переворотов (начиная с Великой французской революции); ирредентизма (начиная с процессов объединения Италии и Германии); сецессионизма и автономизма (начиная с разделения Оттоманской и Австро­Венгерской империй). В современное международное право принцип вошел после Первой мировой войны; существенную роль в этом сыграли В. И. Ленин, В. Вильсон и соответствую­щая политика, проводимая СССР и США. Риторика Ленина довольно интересна. Он пишет о том, что победа капитализма над феодализмом связана с национальными движениями. Для победы товарного производства необходимо государственное сплочение территорий с населением, говорящим на одном языке. Единство языка есть важнейшее условие широкого тор­гового оборота и тесной связи рынка с хозяином, продавцом и покупателем. Под самоопределением наций понимается «государственное отделение их от чуженациональных кол­лективов». Дальше — развилка: поскольку буржуазия нации угнетенной борется с угнетающей, пролетариат должен ее поддерживать; поскольку она стоит за свой буржуазный на­ционализм, необходимо быть против. Первый тезис обосно­вывается еще и тем, что народ, угнетающий другие народы, не может быть свободен. Центральным тезисом В. Вильсона был тезис о необходимости учитывать желание наций «жить собственной жизнью и определять собственные институты» —«народы и провинции нельзя передавать от суверенитета су­веренитету так, как если бы они были просто движимым иму­ществом и пешками в игре». После Первой мировой войны принцип самоопределения повлиял на разрешение в рамках Лиги Наций дела Аландских островов, установление системы мандатов, предоставление международных гарантий мень­шинствам, проведение плебисцитов о территориальной при­надлежности (Варминско-Мазурский 1920 г., Верхнесилезский 1921 г., Саарский 1935 г. и др.). После Второй мировой войны действие принципа наиболее отчетливо проявилось в функци­онировании системы опеки и процессе деколонизации. Кроме того, обозначились два более общих его аспекта, связанных с защитой прав человека и народовластием. Принцип был закреплен в ряде важных документов (Уставе ООН, Пактах о правах человека 1966 г., Декларации о принципах междуна­родного права 1970 г. и др.); несколько раз к нему обращался Международный суд ООН и другие международные органы. Официальные тексты по данному вопросу, однако, являются слишком общими или, наоборот, слишком фрагментарными и остенсивными. В этих условиях важную роль в уточнении принципа играет доктрина.

2. Доктринальная дискуссия о содержании принципа само­определения затрагивает один из главных вопросов права, — связанный с определением сущности государства. Как спра­ведливо отмечает Дж. Крофорд, «самоопределение на самом базовом уровне является принципом, касающимся права быть государством» («... Self-determination is, at the most basic level, a principle concerned with the right to be a State»).

Для первого, магистрального, направления сущность госу­дарства воплощена в суверенитете, т.е. в абсолютной и безус­ловной территориальной власти. Историческим предшествен­ником суверенитета являлись римские majestatem и imperium («высшая и неделимая распорядительная власть»). Своим распространением в теории данная идея обязана Макиавел­ли и Бодену: «Так и суверенитет, данный государю на каких- то условиях и налагающий на него какие-то обязательства, не является собственно ни суверенитетом, ни абсолютной властью, если только то и другое при установлении власти госу­даря не происхо-дит от закона Бога или природы». Своим рас­пространением на практике она обязана абсолютизму, — колы­бели современной государственности. Концепция суверенитета обеспечивает юридическую идентификацию государства; су­веренитет является тем критерием, благодаря которому госу­дарство отделяется от общества и становится самостоятельным субъектом права, способным к нормотворчеству и правопри­менению; это, в свою очередь, делает возможным позитивное право. Государство, таким образом, проявляет себя в людях, обладающих властью. Ж. Ф. Спитц пишет: «Концепция суве­ренитета выразилась в центрировании политики на понятиях разрешения, власти и полномочий, противостоя тем самым прошлым теориям, которые все были центрированы на суб­станциальных понятиях закона и легитимности. Ее введение в политическую философию в начале современной эпохи, как представляется, проявилось в окончательном отказе от рассмо­трения данных вопросов: речь больше идет не об определении того, является ли чье-либо полномочие справедливым (что под­чиняет существование власти ее моральности, а политическую норму — норме, которая ей не является), но об определении того, кому принадлежит право командовать и как это право было предоставлено». В современном международном праве идея суверенитета отражена в концепциях юрисдикции и эф­фективности.


Самоопределение, рассматриваемое в свете идеи сувере­нитета, является самоопределением правительства (верхов­ной власти). Принцип самоопределения, таким образом, имеет две важнейших импликации: во-первых, он создает Консультативное заключение о юридических последствиях для государств, вызываемых продолжающимся присутствием Южной Африки в Намибии вопреки резолюции № 276 (1970) Совета Без­опасности от 21 июня 1971 г.; Консультативное заключение о За­падной Сахаре от 16 октября 1975 г.; Консультативное заключение о правовых последствиях строительства стены на оккупированной палестинской территории от 9 июля 2004 г. условия для возникновения суверенитета в обществе, еще не организованном в государство и в этом смысле обеспечи­вает нормативное основание для процесса деколонизации; во-вторых, он обеспечивает сохранение суверенитета в суще­ствующих государствах и в этом смысле частично совпадает с принципом невмешательства. Принцип, соответственно, не предполагает сецессию, хотя и не мешает признанию новых государств, образовавшихся в результате внутренних процессов; важнейшими условиями такого признания явля­ются отсутствие иностранного вмешательства и эффектив­ность новой власти.

Видным представителем данного направления являет­ся Дж. Крофорд. По его мнению, международное право признает за государством следующие характеристики, об­разующие концепцию государства: полная компетенция в международной сфере; исключительная компетенция во внутренней сфере; подчиненность международной юрис­дикции только при наличии согласия; равенство; необходи­мость ясно выраженного закрепления исключений из данных принципов. Юридическая характеристика принципа само­определения выглядит так: 1) международное право при­знает принцип самоопределения; 2) он не является правом, непосредственно применимым к группе, желающей полити­ческой независимости или самоуправления; он применяется как право после того, как субъект самоопределения был определен путем применения соответствующих норм; 3) он обычно применяется к территориям, установленным и при­знанным как отдельные политические образования, в част­ности, к территориям под опекой; подмандатным и несамо­управляющимся территориям; государствам, исключая те их части, которые сами имеют право на самоопределение; воз­можно, отдельным политико-географическим областям, чьи жители не участвуют в правительстве; другим территориям, в отношении которых самоопределение рассматривается как подходящее решение; 4) если субъект самоопределения еще не является государством, он имеет право выбирать соб­ственную политическую организацию; 5) самоопределение может иметь своим результатом образование отдельного государства либо объединение с другим государством; 6) во­просы самоопределения не могут находиться во внутренней юрисдикции метрополии; 7) когда субъект самоопределения является государством, принцип самоопределения создает гарантию против вмешательства.


3. Для второго направления сущность государства выражена в общей воле и обуславливающем ее общем интересе (общем благе). Концепция общего блага была сформулирована еще Платоном: «... истинное искусство государственного правле­ния печется не о частных, но об общих интересах — ведь эта общность связует, частные же интересы разрывают государ­ство — и что как для того, так и для другого, то есть для обще­го и для частного, полезно, если общее устроено лучше, чем частное». Понятие общей воли, однако, и вытекающее из него понятие общественного договора возникают только у просве­тителей, прежде всего у Руссо: «... одна только общая воля может управлять силами Государства в соответствии с целью его установления, каковая есть общее благо»; «... волю делает общею не столько число голосов, сколько общий интерес, объ­единяющий голосующих». Понятие общей воли трансформи­рует идею суверенитета: как отмечает Ю. Хабермас, для Руссо и Канта «суверенитет народа означает скорее трансформацию власти как господства в такое состояние, когда сам народ дает себе законы (Selbstgesetzgebung)». Концепция политической коммуникации (Д. Харт и Ю. Хабермас), в основе которой ле­жит аристотелевская идея общения, довольно близка к концеп­ции общественного договора. Гегель и немецкая историческая школа (Гуго, Савиньи и Пухта) восприняли идею общей воли, однако у них она приобрела совершенно иной, более глубокий и трансцендентный характер: «Государство как действитель­ность субстанциальной воли, которой оно обладает в возве­денном в свою всеобщность особенном самосознании, есть в себе и для себя разумное». Концепция общей воли оказала значительное влияние на конституционное право, в междуна­родном праве ее проявления гораздо менее заметны и в основ­ном ограничиваются европейским континентом.


Самоопределение в свете идеи общей воли является само­определением народа (нации). Народ при этом может пони­маться как этнос, т.е. как «исторически сложившаяся устой­чивая общность людей, возникшая на базе общности языка, территории, экономической жизни и психического склада, проявляющегося в общности культуры» (в исторической школе — как духовная общность, которая «обнаруживается, закрепляется и развивается благодаря употреблению одного языка» и «охватывает последовательно сменяющие друг друга поколения, а значит, соединяет современность с прошлым и с будущим») и как политический союз. Первый подход предоставляет объективные критерии, однако в силу несо­впадения сфер их действия делает идентификацию субъек­та самоопределения сложной, почти неразрешимой задачей и часто воспринимается как несущий угрозу хаоса; второй — в значительной степени лишен этих недостатков и в большей степени соответствует современной западной государственно­сти, однако отдает предпочтение форме (политике) в ущерб содержанию (культуре). Условием эффективного политиче­ского союза является объединяющая идеология или этниче­ская обособленность; пренебрежение этническими характери­стиками делает политическую коммуникацию напряженной и в пределе — невозможной; данные характеристики, таким образом, сохраняют значение предмета политической ком­муникации и/или ее мотива.




   

Юридические статьи

Адвокатура
Адвокатура и нотариат
Адвокатская деятельность и адвокатура
Авторское право
Антикоррупционное право
Антимонопольное право
Актуальный вопрос
Аграрное право
Арбитражный процесс
Агентство правовой информации «человек и закон»
Бизнес и право
Безопасность и право
Бюджетное право
Гражданский процесс
Гуманитарные права
Гражданское общество
Гражданско-процессуальное право
Государство и политические партии
Договорное право
Дискуссионный клуб
Евразийская интеграция
Евразийская адвокатура
Евразийская безопасность
Евразийская толерантность
Евразийское сравнительное право
Евразийская геополитика и международное право
Европейское право
Корпоративное право
Конституционное и муниципальное право
Криминалистика
Криминология
Криминалистика и оперативно-розыскная деятельность
Конституционное право
Муниципальное право
Миграционное право
Международное экономическое право
Международное экологическое право
Мусульманское право
Мнение нашего эксперта
Международное инвестиционное право
Международная практика
Международное морское право
Международное публичное право
Международное частное право
Право стран СНГ
Право ЕС
Право зарубежных государств
Право Европейского Союза
Право зарубежных государств
Международное гуманитарное право
Национальная безопасность
Общие права человека
Образовательное право
Обычное право
Профессиональная защита
Права детей
Правовая реформа
Психология и право
Проблемы юридического образования
Права человека
Право и образование
Прокурорский надзор
Правоохранительные органы
Право и безопасность
Приглашение к дискуссии
Право народов
Педагогика и право
Право интеллектуальной собственности
Парламентское право
Право и политика
Предпринимательское право
Природоресурсное право
Рецензии
Религия и право
Страницы истории
Слово молодым ученым юристам-международникам
Социология и право
Судебная экспертиза
Судопроизводство
Социальные права
Судоустройство
Сравнительное право
Инновационное право
Информационное право
История государства и права
История права
Избирательное право
Исполнительное производство
Интерэкоправо
Уголовный процесс
Уголовное право и криминология
Уголовно-процессуальное право
Уголовный процесс и криминалистика
Уголовно-исполнительное правоотношение
Уголовно-исполнительное право
Уголовное судопроизводство
Теория прав человека
Теория и история государства и права
Таможенное право
Теория права и государства
Теория
Трибуна молодого ученого
Философия права
Федеративные отношения
Экологическое право
Юридическая наука
Юридические конференции
Юридическая практика
Ювенальная юстиция
Юридическое образование
Юридическая этика
Ювенальное право

Самое читаемое

Пресс-релизы


Генеральный партнер

 


12.00.00 Юридические науки

08.00.00 Экономические науки

09.00.00 Философские науки