Евразийский юридический портал

Бесплатная юридическая консультация онлайн, помощь юриста и услуги адвоката

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

Взаимодействие частных и публичных норм в финансовом праве

Мы предлагаем профессиональное ведение бухгалтерского учета. Наши услуги позволяют Вам оптимизировать расходы на содержание бухгалтерии. Бухгалтерские услуги вся подробная информация на сайте http://www.juridicheskij-supermarket.ua

 

Взаимодействие частных и публичных норм в финансовом праве

Финансовое право регулирует государственно-властную деятельность по аккумулированию, распределению и ис­пользованию финансовых ресурсов, и в этом отношении, без­условно, является правом публичным. Налицо все основные признаки публичного права: государство как неравный, до­минирующий участник отношений; императивные нормы; наличие принуждения; публичные интересы. В то же время все чаще можно встретить высказывания ученых, полагающих, что в финансовом праве присутствуют и частноправовые эле­менты. Например, один из крупнейших современных иссле­дователей финансового права М.В. Карасева полагает, что фи­нансовое право сегодня «заняло место пограничной отрасли на стыке публичного и частного права». По мнению этого ав­тора, «финансовое право, уходя корнями в право публичное, своей кроной склоняется в право частное». Есть ли основания для такой точки зрения? Прежде чем остановиться на этом во­просе более подробно, скажем несколько слов о тех методоло­гических предпосылках, на которые, по нашему мнению, дол­жен опираться анализ публично-правовых и частноправовых элементов в финансовом праве.


Проблема соотношения частного и публичного права яв­ляется частью более широкого вопроса - вопроса о принципах и критериях возможного структурирования системы права. Деление права на частное и публичное вполне может высту­пать как альтернатива традиционному в нашей стране отрас­левому делению, причем как для учебных, так и для научных целей. В то же время деление права на частное и публичное достаточно субъективно, о чем говорит отсутствие такого де­ления во многих правопорядках, находящихся за пределами романо-германской правовой семьи. Деление права на част­ное и публичное - это, скорее, не объективная реальность, открытая правоведами, а искусственно созданный конструкт, который помогает решать целый ряд теоретических и прак­тических задач в юриспруденции. Правомерно ли вводить такой конструкт в логику наших рассуждений, если это по­могает решать научные и учебные задачи? Очевидно, право­мерно. Деление права на частное и публичное вполне может выступать в качестве удачного научно-методологического при­ема, который позволяет, например, анализировать особенно­сти и закономерности развития права в условиях российской правовой системы. Представляется, что теоретически в мире существуют две основных модели взаимодействия частного и публичного права, которые можно условно назвать западной и восточной. Для западной модели характерно доминирова­ние частного права, для восточной - публичного. Это связано с исторически господству­ющими формами собствен­ности, в первую очередь, на землю. Как известно, именно господствующая форма соб­ственности исторически определяет и форму государства, включая форму правления. Например, в Древней Греции и Древнем Риме, где преобладала частная собственность на зем­лю, почти с самого начала установилась республиканская фор­ма правления. В то же время появление восточных деспотий не в последнюю очередь связано с необходимостью коллек­тивного ведения хозяйства и, как следствие, преобладанием государственной земельной собственности. Соответственно, Европа с ее доминированием частной собственности на зем­лю стала областью приоритетного развития именно частного права. Для восточных государств было более характерным раз­витие публично-правового регулирования.


Россия исторически находится между Востоком и Запа­дом, но по формам собственности и роли государства ближе к Востоку. Климатические условия определили преобладание коллективных способов ведения сельского хозяйства, геогра­фическое положение России и постоянная внешняя угроза обусловили традиционно сильную роль государства. В этой ситуации сложилось явное доминирование публичного пра­ва над частным. До 1861 г. иного и быть не могло - как может частное право успешно развиваться в стране с крепостным населением! Отмена крепостного права привела к повыше­нию роли частноправового регулирования, однако за отно­сительно короткий период до 1917 г. изменить сложившиеся веками и обусловленные естественными факторами традиции было невозможно. После 1917 г. доминирование публичного права усилилось. Известно и часто цитируется высказывание В.И.Ленина о том, что для большевиков ничего частного в об­ласти права нет, все право - публичное. В период существо­вания советской власти государство активно вмешивалось в регулирование любых экономических отношений, государ­ственная собственность имела явный приоритет. Несмотря на принятие Гражданского кодекса 1922 г., основным источником гражданского права в это время стали подзаконные норматив­ные акты. Составители кодекса рассматривали гражданское право как «буржуазное» и видели свою задачу в том, чтобы «не дать частнику развернуться». В начале 90-х годов XX в. корен­ные изменения в экономике, в том числе и в господствующих формах собственности, обусловили необходимость изменения подхода к регулированию частноправовых отношений. Ре­зультатом стала разработка и принятие Гражданского кодекса Российской Федерации, других законодательных актов в сфере частного права.

Сегодня можно говорить о наличии двух противополож­ных тенденций во взаимоотношениях частного и публичного права в России. С одной стороны, в условиях развития рыноч­ных отношений в экономике закономерным является усиление роли частного права. Частное право активно вторгается даже в те отрасли, которые традиционно считаются публично-право­выми. Второй, противоположной, тенденцией стало усиление публично-правового регулирования, связанного с заявленной целью построения социального государства и, как следствие, вмешательством государства в экономические отношения с целью перераспределения части благ от имущих к неимущим. С точки зрения диалектической логики, такое одновременное усиление двух противоположных составляющих одного явле­ния может повлечь за собой повышение значимости правово­го регулирования в ущерб неправовым регуляторам, которые традиционного всегда сильны в России.


Рассматривая взаимоотношение частных и публичных элементов в рамках финансового права, отметим, что их опре­деленный баланс можно проследить уже в исторической ре­троспективе. В качестве примера вспомним Государственный банк Российской империи. Это учреждение было создано в 1860 г. и являлось центральным элементом формировавшей­ся банковской системы. В момент создания Государственного банка развитой кредитно-банковской системы в Российской империи не было. В результате Государственный банк стал не просто проводником экономической политики правитель­ства, но и крупнейшим центром осуществления банковских операций. Государственный банк по Уставу 1860 г. подчинялся непосредственно Министерству финансов, выступая прово­дником его политики и действуя в рамках публичного права. В то же время, являясь, фактически, центральным банковским учреждением страны, Государственный банк осуществлял це­лый ряд коммерческих операций, выступая стороной в част­ноправовых отношениях. По Уставу 1860 г. Государственный банк получил право осуществлять следующие операции: учет векселей и других срочных правительственных и обществен­ных процентных бумаг, покупка и продажа золота и серебра, получение платежей по векселям и другим срочным денеж­ным документам в счет доверителей, прием вкладов - на хра­нение, на текущий счет, на обращение из процентов, выдача ссуд, покупка и продажа пятипроцентных банковых билетов и других государственных бумаг в счет доверителей, покупка и продажа государственных бумаг за свой счет. По новому Уставу, принятому в 1894 г., список разрешенных операций Государственного банка выглядел по-иному: учет векселей и других срочных обязательств, прием вкладов - денежных и на хранение, выдача ссуд и открытие кредитов, покупка и про­дажа векселей и других ценностей, перевод сумм и другие ко­миссионные операции. Положения Устава Государственного банка были призваны способствовать развитию мелкого и среднего бизнеса в стране. Об этом прямо говорилось в Нака­зе Министерства финансов в 1894 г.: «Одна из основных задач предпринятой реформы Государственного банка заключалась в том, чтобы поставить банковый кредит в такие условия, при которых он проникал бы в мельчайшие каналы народного об­ращения и оказывал бы помощь одной из важнейших групп производителей - мелкому землевладельцу и мелкому про­мышленнику, а также мелким посредникам в торговле». Как видим, налицо тесное взаимодействие публичных и частных интересов. Оказывая банковские услуги предпринимателям и другим слоям населения, Государственный банк Российской империи осуществлял операции в рамках частноправового регулирования, но в публичных интересах. Как отмечал в начале XX в. профессор Боголепов, Государственный банк «в раз­витии своих ссуд под ценные бумаги выступает уже не в роли коммерческого банка, а в роли центрального банка, который охраняет капитальный рынок, главным же образом поддер­живает государственный кредит, а в годы кризисов помогает и частным банкам справляться с тяжелыми обстоятельствами».

В современных условиях в деятельности кредитных учреж­дений взаимосвязь и взаимозависимость частного и публич­ного права проявляется достаточно отчетливо. Коммерческие банки выступают в качестве посредников между государством и хозяйствующими субъектами. Они осуществляют банков­ские операции, руководствуясь, в том числе, нормами Граж­данского кодекса и заключая договоры гражданско-правового характера. Основные банковские операции - прием вкладов, выдача кредитов и ведение счетов - регулируются, в основном, нормами гражданского права и предполагают заключение со­ответствующего договора, имеющего гражданско-правовую природу. В то же время государство, исходя из важной роли банковской деятельности для развития экономики страны, оказывает влияние на динамику банковских операций, ис­пользуя, например, такие инструменты, как ставка рефинан­сирования или обязательное резервирование средств. Цен­тральный банк осуществляет регулирующее воздействие на коммерческие банки, используя при этом как экономические, так и административные рычаги. В крайних случаях Централь­ный банк может отозвать у коммерческого банка лицензию на проведение банковских операций, то есть принудительно лишить его права вступать в определенные виды гражданско- правовых отношений. Как отмечает Н.А. Саттарова, «действу­ющее законодательство определяет коммерческие банки, с одной стороны, субъектами предпринимательской деятель­ности, с другой - субъектами финансовых правоотношений». Предпринимательская деятельность банков направлена на по­лучение прибыли и предполагает вступление в частноправо­вые отношения. В то же время банки опосредуют и публично­правовые отношения, возникающие в налоговой и бюджетной сферах, в том числе отношения между государством и налого­плательщиками.




Одним из примеров взаимодействия и взаимопроник­новения частного и публичного права может служить консо­лидированное налогообложение. Федеральным законом от 16 ноября 2011 г. № 321-Ф3 в Налоговый кодекс Российской Федерации введена глава 3.1 «Консолидированная группа налогоплательщиков». Консолидированной группой нало­гоплательщиков признается добровольное объединение на­логоплательщиков налога на прибыль организаций на основе договора о создании консолидированной группы налогопла­тельщиков в порядке и на условиях, которые предусмотрены Налоговым кодексом, в целях исчисления и уплаты налога на прибыль организаций с учетом совокупного финансового результата хозяйственной деятельности указанных налого­плательщиков (п. 1 ст. 25.1). Таким образом, с одной стороны, речь идет о публично-правовой обязанности платить законно установленные налоги, с другой стороны, о добровольном объ­единении налогоплательщиков. Договор о создании консоли­дированной группы налогоплательщиков заключается в со­ответствии с нормами как налогового законодательства, так и нормами Гражданского кодекса Российской Федерации. Уче­ные отмечают сложную правовую природу данного договора, который обладает признаками как публичного, так и частного договора. По мнению Н.А. Саттаровой, в институте консоли­дированного налогообложения проявляются межотраслевые связи налогового и гражданского права. Они же проявляются в таких институтах, как налоговое представительство, налого­вый кредит и т. д. По нашему мнению, здесь также проявля­ется имеющаяся связь между правом частным и публичным.


Приведенные примеры показывают достаточно тесное переплетение частного и публичного права в финансовой сфе­ре, свидетельствуют в пользу процесса конвергенции норм частного и публичного права, о котором, в частности, писал Н.М. Коршунов. В то же время не меньшее значение для те­оретических, практических и учебных целей имеет разгра­ничение публичного и частного права в рамках финансово­правовых отношений. Представляется, что в качестве одного из критериев такого разграничения можно использовать ка­тегорию «интереса». При этом необходимо учитывать, что порой разграничить публичный и частный интерес бывает достаточно сложно. Кроме того, как справедливо указывал Н.М. Коршунов, абсолютизировать роль интересов было бы неправильно. В нашем случае речь идет именно о разграни­чении, а не о противопоставлении публичного и частного ин­тересов. Кроме того, изначально именно категория интереса использовалась учеными для разделения права на частное и публичное. Конечно, в современных условиях одного только интереса для проведения границы между ними недостаточ­но. тем не менее именно наличие в финансовом праве как пу­бличных, так и частных интересов может помочь в некоторых случаях отделить публично-правовые нормы от частноправо­вых. Как отмечает Ю.А. Крохина, «в финансовом праве тради­ционно выделяют принцип приоритета публичных интересов в правовом регулировании финансовых отношений, который выражается в верховенстве общих интересов субъектов финан­сового права. В процессе аккумулирования, распределения и использования государственных и муниципальных денежных фондов складываются процессы и явления, объективно требу­ющие публично-правового регулирования».


Публичный, в целом, характер финансового права не ис­ключает возможность охраны и частных интересов, а также использования характерных для частного права юридических средств. Более того, в современных условиях финансовое пра­во все чаще использует межотраслевые институты, которые обеспечивают защиту не только публичных, но и частных ин­тересов, и укрепляют связи финансового права с правом граж­данским. Это проявляется, прежде всего, в страховой, бирже­вой, кредитно-банковской сферах. Взаимодействие частного и публичного интересов в налоговом праве привело к проник­новению в налоговое законодательство механизмов диспози­тивного регулирования. Наряду с упоминавшимся выше кон­солидированным налогообложением, необходимо отметить ст. 73 Налогового кодекса РФ. данная статья устанавливает, что обязанность по уплате налогов может быть обеспечена за­логом имущества. такой залог оформляется договором между налоговым органом и залогодателем, в качестве которого мо­жет выступать как сам налогоплательщик, так и третье лицо. Предметом залога может быть такое имущество, в отношении которого может быть установлен залог по гражданскому за­конодательству. К отношениям, возникающим по поводу дан­ного залога, применяются нормы гражданского законодатель­ства, если иное не установлено налоговым законодательством. Ст. 74 Налогового кодекса предусматривает поручительство как способ обеспечения исполнения налогового обязатель­ства. При этом поручительство оформляется в соответствии с гражданским законодательством договором между налоговым органом и поручителем. К правоотношениям, возникающим при установлении поручительства в качестве меры по обеспе­чению исполнения обязанности по уплате налога, применя­ются положения гражданского законодательства Российской Федерации, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах.

pension release all information here http://pension-release.net

Связанная с частными интересами диспозитивность правового регулирования встречается и в бюджетном праве. «Диспозитивность в бюджетных отношениях следует рассма­тривать как предоставление субъектам бюджетных отноше­ний относительной самостоятельности в выборе поведения в рамках бюджетного законодательства». Пункт 1 ст. 93.2 Бюд­жетного кодекса предусматривает возможность предоставле­ния бюджетного кредита юридическому лицу на основании договора, заключенного в соответствии с гражданским законо­дательством Российской Федерации. К правоотношениям сто­рон, вытекающим из договора о предоставлении бюджетного кредита, применяется гражданское законодательство Россий­ской Федерации, если иное не предусмотрено Бюджетным ко­дексом. Таким образом, и в бюджетное право, которое исто­рически составляет ядро, «сердцевину» права финансового, и основано на публично-правовом регулировании, проникают элементы частного права. В то же время это не меняет публич­но-правовой характер бюджетного права, а также финансового права в целом. И если в ряде институтов и даже подотраслей финансового права, таких, как право банковское, страховое и т. д., диспозитивное регулирование занимает сегодня значитель­ное место, то вопросы бюджетного, налогового права, а также финансового контроля продолжают, в основном, регулиро­ваться правом публичным.

Благодаря ей многие микрокредитные компании значительно расширили свою потенциальную аудиторию, поэтому помимо прочих способов можно получить микрозайм на киви кошелек в течение нескольких минут. Микрозайм на киви кошелек вся подробная информация на сайте http://mikrozaimy24.ru


   

Пресс-релизы


Генеральный партнер

 


12.00.00 Юридические науки

08.00.00 Экономические науки

09.00.00 Философские науки