Евразийский юридический портал

Бесплатная юридическая консультация онлайн, помощь юриста и услуги адвоката

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

Российская Арктика: особенности этнонациональных процессов и формирования миграционной политики со странами Евразийского экономического союза

Харлампьева Н. К.

Стратегическое планирование развития Российской Ар­ктики стало фактом изменения региональной политики в Ар­ктике, затрагивающим интересы не только группы государств, но и крупных объединений и компаний.

Официальное название территорий Российской Арктики с 2014 года - Арктическая зона Российской Федерации (АЗРФ). В границах сухопутных территорий Арктической зоны Рос­сийской Федерации, утвержденных Указом Президента Рос­сийской Федерации входят: Мурманская область, Ненецкий, Чукотский и Ямало-Ненецкий автономные округа, частично территории Республики Коми, Республики Саха (Якутия), Архангельской области и Красноярского края, а также земли и острова, расположенные в Северном Ледовитом океане (по состоянию на 1926 год). Сохранение Арктики в качестве зоны мира и сотрудничества, создание условий благополучного проживания многонационального населения в Арктической зоне Российской Федерации - главная задача государственных структур, общественных организаций и представителей дело­вых кругов.

Планы по организации и эффективном «использовании Северного морского пути для международного судоходства», а также реализации Подпрограммы «Координация деятель­ности органов государственной власти в сфере социально­экономического развития Арктической зоны Российской Федерации» находятся под пристальным вниманием миро­вого сообщества. Кроме того, изучение вопросов территори­альной привязки включения Арктической зоны Российской Федерации и Дальнего Востока в качестве «макрорегиона в глобальной экономике» путем осуществления мер государ­ственной поддержки и стимулирования хозяйствующих субъ­ектов, связанных с планами увеличения объема перевозок гру­зов по Северному морскому пути до 63,7 млн. тонн к 2020 году, а также увеличением уровня технической оснащенности трасс Северного морского пути до 40,5 процента в 2020 году также дают надежду странам АТР, имеющим интерес к Арктической зоне Российской Федерации. Вместе с тем планы обеспечения приоритетного доступа малочисленных народов к водным биоресурсам и реализации их законных прав на сохранение самобытного образа жизни укрепляют эволюционно-иннова­ционную концепцию развития Арктики, в том числе внедре­ния каркасно-кластерного подхода на территориях активного освоения месторождений и морских портов. Локализация структур жизнеобеспечения (отсечение расходов, удорожаю­щих продукцию и услуги, оптимизация северного завоза), а также увеличение отчислений от ресурсодобычи в региональ­ные бюджеты позволяет применять селективную государ­ственную политику при развитии Арктической зоны Россий­ской Федерации и Дальнего Востока. Все эти и другие вопросы требуют тщательного изучения соотнесения законодательной базы во внутриполитической системе государственного управ­ления, а также ее внешнеполитического применения на реги­ональном и глобальном уровнях взаимодействия.

Грамотная политика создания и управления новыми ин­ститутами развития Российской Федерации во многом дик­туется международно-политическими тенденциям современ­ного мира. В этой связи научно-исследовательские подходы стратегического планирования международного масштаба можно рассмотреть в рамках т.н. международно-правовой со­гласительной парадигмы формирования арктической поли­тики.

В настоящей статье будет рассмотрена особенности этнонациональных процессов в Арктике в условиях осуществления государственной программы Российской Федерации «Реали­зация государственной национальной политики» (срок реа­лизации Программы с 1 января 2017 года по 31 декабря 2025 года). Как известно, цели осуществления государственной программы сосредоточены на гармонизацию национальных и межнациональных (межэтнических) отношений; обеспечение равенства прав и свобод человека и гражданина независимо от расы, национальности, языка, отношения к религии и других обстоятельств, успешная социальная и культурная адаптация и интеграция мигрантов; сохранение и развитие этнокультур­ного многообразия народов России; укрепление общероссий­ского гражданского самосознания и духовной общности мно­гонационального народа Российской Федерации (российской нации), которые составляют основу актуальных вопросов для совершенствования процесса принятия решений по транс­формации общественно - государственных отношений в со­временном российском обществе.

Вышеперечисленные цели требуют основательного из­учения в сфере формирования социальной политики государ­ства и во многом зависят от степени изученности объекта и предмета междисциплинарных исследований общественных наук. В современной глобальной политике важно понять осо­бенности понятийно-категориального аппарата, касающиеся Арктики. Понятие Арктика: на национальном уровне для Да­нии, Канады, Норвегии, России и США является территори­ей развития океанических и морских научных исследований, морской экономической деятельности в арктических морях Северного Ледовитого океана (Arctic Ocean) и в Центральной Арктике; на международном региональном уровне для Рос­сийской Федерации Арктика - это территория формирования субрегионов международного взаимодействия в регионе Ба­ренцева моря и регионе Берингово моря; для членов Аркти­ческого Совета - Исландии, Дании, Канады, Норвегии, России, США, Швеции и Финляндии - Арктика - это регион форми­рования арктического политико-правового пространства для государственных структур, региональных властей и муници­пальных образований с зарегистрированными на этих терри­ториях общественными объединениями и хозяйствующими субъектами. Таким образом, на глобальном уровне появляется отдельная региональная общественно - политическая едини­ца - Арктический регион, на территории, которого формиру­ется арктическое единое политико-правовое пространство для налаживания международного взаимодействия.

Арктическая особенность политико-правового про­странства обусловлена наличием: единого социокультурного пространства, на территории которого уточняются объекты и предметы общественных наук (истории, философии, соци­ологии, политологии, юридических наук); этнокультурного ландшафта Арктики - с коренными малочисленными народа­ми Севера, Сибири и Дальнего Востока в Российской Феде­рации, коренным народом (эскимосами, проживающими на территории Гренландии) в Дании, арктическими народами (этническими группами инуитов - Arctic peoples) в Канаде, коренным населением, коренными жителями и коренным народом, имеющими равноценное значение, проживающи­ми на Аляске в США, коренным народом (саамами), этни­ческими меньшинствами, мигрантами, финским населением в Норвегии, коренным населением (саамами), национальными меньшинствами (евреями, цыганами, шведскими финнами, турнедальцами) в Швеции, национальными меньшинствами (саамами, финскими шведами, цыганами (кале), «старыми» русскими, евреями и татарами), историческими меньшин­ствами (немцами, уроженцами Фарерских островов, евреями, цыганами) в Финляндии, этнически однородными исландца­ми в Исландии.

Российская Арктика как уникальная обширная террито­рия ведения хозяйственной деятельностью является на сегод­няшний день тем пространством, где нормативно-правовые акты, формируемые на уровне субъектов Российской Федера­ции показывают эволюцию нормотворчества в современном его понимании. Так, во время дискуссии о совершенствовании нормативных актов, требующих уточнения в условиях ведения активной экономической деятельности на территориях ис­конного проживания возникают следующие вопросы: отнесе­ние к коренным народам российской Арктики коми, якутов и русских; к коренным малочисленным народам российской Арктики 17 этнических групп - долганы, кереки, кеты, манси, нганасаны, ненцы, саамы, селькупы, ханты, чуванцы, чукчи, чу- лымцы, эвенки, эвены, энцы, эскимосы, юкагиры; в понятие коренное население предлагают включить раскулаченных кре­стьян и заключенных, остававшихся после завершения срока на поселении и их потомков, проживающих в арктической зоне Красноярского края, старожильческое русскоязычное на­селение в Ямало-Ненецком автономном округе. Кроме того появляется понятие укоренившееся население, т.е. второе и третье поколение новопоселенцев, а также для новопоселен­цев понятие «прожившие на Севере более 15 лет». Тем самым становится очевидным подготовка к обсуждению об исключи­тельном праве северян, проживающих на арктическом побе­режье России в условиях появления коммерческих интересов к природным ресурсам Арктики.

На территории российской Арктики, где ведутся осно­вательные обсуждения вышеназванных актуальных вопросов, координация и регулирование движения трудовых ресурсов на территории активной экономической деятельности явля­ется одной из важных тем осмысления нормотворческой дея­тельности в рамках становления правового пространства Евра­зийского экономического союза.

В то время, когда структуры Евразийского экономиче­ского союза, Евразийской экономической комиссии в рамках договора формируют модель взаимодействия на едином эко­номическом пространстве, одновременно проходит совершен­ствование законодательства по многосторонним экономиче­ским вопросам в Арктической зоне Российской Федерации.

Примеры деятельности современных объединений по­казывают некоторые тенденции и положительные примеры законотворчества, необходимые для создания условий взаи­модействия людей нового поколения. За свою почти трид­цатилетнюю практику сотрудничества государств в Арктике продолжается всеобъемлющее обсуждение основ морского природоохранного права с участием общественности в целях осуществления пунктов 13 и 14 Цели Развития XXI тысячеле­тия, формируются принципы концепции Устойчивого раз­вития Арктики. Стоит отметить усилия государств-членов Межпарламентской ассамблеи СНГ в формировании Мо­делей экологической безопасности, которые инициируют существенные нормотворческие процессы. Основы трансгра­ничного природоохранного права помогут вести обдуманную приграничную политику Российской Федерации в любом ре­гиональном правовом пространстве.

Что касается Евразийского экономического союза и ар­ктических проектов, то следует сказать что Договор об Евра­зийском экономическом союзе, обеспечивающий условие для взаимодействия в едином экономическом пространстве, также создает необходимое правовое условие для включения Аркти­ки в мирохозяйственные связи. Эти две схемы - формирова­ние трансграничного правового экологического пространства и единого евразийского экономического пространства - спо­собны стать основой законотворчества многосторонних отно­шений, касающихся эволюционно-инновационной концеп­ции развития Арктической зоны Российской Федерации и Арктики в целом. Грамотное применение и наполнение двух моделей правового пространства мог бы стать объединяющей идеей западной и восточной мысли, принимающей свои осо­бенности в Азиатско-Тихоокеанском регионе в рамках обсуж­дения транспортных и миграционных концепций.

Реализация арктических проектов протекает в сложней­ших условиях противостояния: с партнерами из западных стран, а также выстраивания отношений с крупнейшими по­требителями из стран АТР, в том числе Китайской Народной Республики - государства, находящегося, прежде всего, бли­же к Евразийскому экономическому пространству, имеющего всем уже известную стратегию Морского шелкового пути, в котором Северный морской путь считается частью этого мас­штабного плана.

Государства члены СНГ и Евразийского экономического союза как ближайший круг взаимопонимания лучше всего подходит в определении:

-     приоритетных направлений кластерного подхода в объ­единении разрозненных структур,

-      в сохранении и подготовке кадров, необходимых для ре­ализации арктических проектов.

Однако предварительный анализ этносоциального соста­ва в субъектах АЗРФ показал проблемы, связанные с регулиро­ванием и координацией миграционных процессов.

Они касаются:

-      сдерживания оттока населения, особенно молодых лю­дей;

-      проблемы занятости;

-      интеграции мигрантов рабочих профессий;

-      нехватки квалифицированных кадров.

Надеясь на здравый смысл применения принципа кол­лективного процесса принятия решений, остановлюсь на понятии, которое применяется в Договоре Евразийского экономического союза о «международных договорах Союза с третьей стороной», т.е. к международным договорам, за­ключаемым с третьими государствами, их интеграционными объединениями и международными организациями. Через практику взаимодействия в рамках международных договоров Союза с третьей стороной через Евразийскую экономическую комиссию отрабатываются схемы интегративных процессов с Республикой Армения, и Кыргызской Республикой. Кроме того, 27 ноября 2015 года в Сеуле подписан Меморандум о со­трудничестве между Евразийской экономической комиссией и Министерством промышленности, торговли и энергетики Республики Корея. Эти примеры показывают актуальность применения подобной практики в реализации масштабных арктических проектов.

14    Договор о Евразийском экономическом союзе между Республикой Беларусь, Республикой Казахстан и Российской Федерацией, осно­ванный на Декларации о евразийской экономической интеграции от 18 ноября 2011 г. подписан в городе Астане 29 мая 2014 г.

В этих условиях включение государств Евразийского эко­номического союза, а также государств и компаний из третьих государств, и их объединений, в том числе государств Азиат­ско-Тихоокеанского региона, в арктических проектах Россий­ской Федерации - одного из члена, Евразийского экономиче­ского союза, возможно, будет нуждаться в правилах единого экономического пространства, созданного Евразийской эко­номической комиссией.

В данной ситуации вопросы миграционной политики по А.А. Ткаченко нуждаются:

-      в необходимости создания общей политики рынка тру­да и общего рынка труда объединения ЕАЭС;

-      в уточнении терминов незаконной, нелегальной и тене­вой миграции;

-      вопросов, противоречащих введению ответственности транспортных компаний за соблюдением перемещения лю­дей, противоречащим нормам, заложенным в международ­ных конвенциях, подписанных многими странами-членами ЕАЭС и ШОС;

-      в совершенствовании двух неравнозначных частей поли­тики по отношению к трудовым мигрантам и политики, свя­занной с гуманитарной миграцией.

России как стране с нехваткой рабочей силы на преоб­ладающей части страны стоит учитывать роль миграционной политики как части международной специализации, влияю­щей на стратегическое пространственное планирование, влия­ющее на сохранение социальной стабильности в сообществах Арктической зоны Российской Федерации.


   

Пресс-релизы


Генеральный партнер

 


12.00.00 Юридические науки

08.00.00 Экономические науки

09.00.00 Философские науки